Некромант по вызову. Тетралогия

не потребуется — он лучше меня знает, что надо делать с порталом. Поверьте, мы все успеем. Это будет разумно…
— Нет! Вы меня поняли, мэтр?! НИКАКИХ разделений! И это — приказ! — повысил голос Его Сиятельство, требовательно уставившись на мое недовольное лицо. — И если я услышу еще одно слово на эту тему, вы лишитесь немалой части своего гонорара по причине нарушения условий контракта. ЭТО понятно?
Я окончательно помрачнел.
Ну вот, приехали…
Конечно, угроза разрыва контракта лично для меня не так страшна, как угроза появления Велльской чумы, но она все же есть. Тем более, контракт магический и в случае нарушения хотя бы одного пункта не только лишит меня вероятного заработка, но и надолго испортит ауру. А это уже гораздо серьезнее: с испорченной аурой я ослабну намного быстрее, чем так. Я стану еще уязвимее, медлительнее. Но, что самое главное, почти лишусь способности зарядить свои накопительные амулеты. А в нынешних условиях для меня это — верная смерть.
Перехватив насмешливый взгляд «светлого», я чуть не сплюнул.
Придурок! Чтоб ему до конца своих дней ходить задом наперед и в позе рака! Если он таких очевидных вещей не понимает, то… а, ладно. Кому и что я сейчас докажу? У самого пока лишь подозрения и смутные предположения, а доверия к некромантам как не было сто лет назад, так нет и до сих пор. Так что все мои попытки вразумить «светлого» гарантированно окончатся ничем. А его упрямство объясняется лишь тем фактом, что этот идиот не хочет ни на миг упускать меня из виду. Причем, не хочет этого настолько, что готов даже позабыть про здравый смысл и рискнуть своей шкурой. Тогда как я… я действительно связан контрактом по рукам и ногам.
— Мэтр? — не дождавшись ответа, в третий раз спросил граф.
— Да, я понял, — буркнул я, впервые пожалев, что согласился на это дело. — Но учтите: я вас предупреждал.
— Я непременно об этом вспомню, когда настанет время расчета.
Нич тихо зашипел и развернулся к Его Сиятельству тылом, наглядно продемонстрировав свое отношение к происходящему, но граф сделал вид, что не понял подтекста. «Светлый» при этом выразительно скривился. Старик возмущенно вскочил, раздувшись для гневной отповеди в стиле: «да что вы себе позволяете?!»… а я снова вздохнул и накрыл рукой негодующего таракана.
— Спокойно, Нич, — прошептал едва слышно, отворачиваясь от наивных до отвращения попутчиков. — Спокойно. Больше мы ничего не можем сделать. Но будь начеку — не исключено, что этой ночью нам придется хорошенько поработать.

До замка мы добрались часа через три, и за все это время я больше не проронил ни единого слова. По пути нам попались еще две деревушки, на которые, повинуясь приказу графа, я даже не взглянул. Однако насчет Нича прямого приказа не было, поэтому, избавив его ненадолго от хромоты, я с легкой душой отпустил от себя фамилиара. Предварительно наказав ему ни по каким причинам не соваться на кладбище в одиночку — не хватало еще потревожить тех, кто там обитает, раньше времени.
Нич, ловко спрыгнув на землю, без промедления скрылся в густой траве, а я, сделав вид, что не заметил предупреждающего взгляда графа, невозмутимо отвернулся.
Вблизи замок мертвого барона выглядел еще более удручающе, чем с холма — мрачный, обшарпанный и словно бы даже проклятый. Выщербленные стены, покосившиеся, настежь распахнутые ворота, вырванный с мясом и небрежно брошенный на землю. Перекрученный какой-то непонятной силой тяжеленный засов. Подъемный мост оказался опущен, но вступать на него отчего-то не хотелось. Тяжелая металлическая решетка, напротив, поднята, но от одного взгляда на зияющий чернотой проем, откуда отчетливо тянуло могильной сыростью, по спине побежали тревожные мурашки. Высохший ров, смутно напоминающий кривой, распахнутый в немом крике рот, тоже не добавлял приятных ассоциаций. Торчащие на его дне металлические колья были покрыты густым слоем ржавчины и сильно