Задумалась я как-то на тему книг и их сходства с различными блюдами. К примеру, есть книги «острые» и пикантные, есть слащавые и откровенно приторные, есть простые, но качественные серии, подходящие на каждый день, а есть такие книги, которые читаются только под особое настроение.
Авторы: Лисина Александра
не так сильно бросалось в глаза — когда еще столько силы на халяву удастся хапнуть? Только, когда парень забормотал заклинание, на пару секунд прикрыл веки, чтобы вновь зажегшийся «светляк» не ударил по глазам. А затем снова их открыл и, приподняв голову, с любопытством уставился на вошедших.
Их действительно оказалось трое — самоуверенных «темных», решивших устроить допрос «первогодке». Причем, судя по нашивкам на мантиях, только один из них был с пятого курса и получил право носить на груди черную полоску, обозначающую род его будущей деятельности. Именно он-то, на правах старшего, и вошел первым в мою скромную обитель.
Их лиц, правда, я не увидел — адепты предусмотрительно надели маски в виде оскаленных звериных морд. Наверное, предполагалось, что они будут выглядеть устрашающе, но лично у меня эти обведенные черной краской прорези для глаз, клыкастые ухмылки и мазки светящейся в темноте вытяжки из семян астериса, кроваво-красные разводы вокруг ртов не вызвали ничего, кроме скептической усмешки. Хотя стоит признать, что задумка была неплохой — мальчишки, не полагаясь на магию и заклинание забвения, которые, судя из разговора, собирались на мне опробовать, подумали даже о таких мелочах. И не только надели маски и бесформенные балахоны, под которыми нельзя было различить особенности фигуры, не только притащили меня сюда оглушенным и забросили на «темный» алтарь, но еще и… ого-го!.. установили над комнатой полог тишины . Благодаря которому меня можно будет тут на куски резать, и никто снаружи не услышит ни звука.
Способные мальчики, не правда ли?
— Ну, здравствуй, Невзун, — сказал Алес, остановившись в двух шагах от алтаря. — Наслышаны о тебе. И немало. Надо сказать, для первогодки ты сумел неплохо себя показать.
Я прищурился, изучая довольно средненький дар паренька, и хмыкнул.
— Вот спасибо. Но, надеюсь, это не зависть заставила вас пригласить меня на интимную беседу?
— Нет, — усмехнулся под маской сопляк. — У нас просто есть к тебе пара вопросов.
Я поразмыслил, не пора ли разочаровать мальчика, но потом решил обождать с откровениями и, улегшись поудобнее, заявил:
— Я — весь внимание, господа. Что вам угодно?
— А он наглый, — удивился молчавший до этого парень слева. — Эй, мелкий, не смущает, что ты тут один и совершенно без сил?
Я улыбнулся, чувствуя, как бурлит внутри украденная сила.
— Нет. Но вы же не собираетесь меня убивать?
— Мы еще не решили, — зловещим голосом сообщил второй и словно невзначай щелкнул ногтем по лезвию висящего на стене разделочного ножа. — Но если будешь хорошо себя вести, мы, возможно, тебя отпустим… конечно, после того, как сотрем память обо всем, что тут случилось.
— А вы что, умеете? — удивился я.
— Не волнуйся: ты об этом все равно не вспомнишь, — пообещали мне, снова демонстративно потревожив один из пыточных инструментов, который отозвался на щелчок похоронным звоном. Следом за ним недобро клацнули сомкнувшиеся щипцы, а затем звякнула снятая со стальных крючьев ржавая пила. — Собственно, ты вообще ничего об этом вечере не вспомнишь. Ни про нас, ни про эту комнату, ни про инструменты, с которыми, возможно, скоро познакомишься поближе…
Ой, как страшно. Сейчас описаюсь.
— Надеюсь, вы их хотя бы погреете? — с беспокойством осведомился я, для наглядности зазвенев своими цепями. Ничего так получилось, мелодично. Как раз в тон к согнутой и потом распрямленной пиле. — А то знаете, я холода боюсь. Терпеть не могу, когда к коже прикасаются простым железом.
В комнате на миг воцарилась недоуменная тишина, а потом Алес справился-таки с растерянностью и, переглянувшись с остальными, недобро пообещал:
— Погреем, конечно. Не переживай — так погреем, что тебе еще и жарко станет. Шо… э-э… эй, кто-нибудь разожгите огонь и бросьте туда иглы! Наш гость не любит холодное, так что уважим его, парни, и раскалим их докрасна.
Я скосил глаза на стоявшее в углу ведро, рядом с которым еще пару минут назад слышался крысиный писк, и мысленно восхитился: и правда, предусмотрительные детки! Внутри, судя по скорости разгоревшегося там огня, находились заранее принесенные угли, сбрызнутые каким-то горючим раствором: вспыхнули они мгновенно, от одной искры, и тут же засветились мрачными алыми сполохами, придавшими секционной еще более зловещий вид. Особенно после того, как на стенах заиграли длинные тени моих похитителей, в руках которых, как по мановению волшебной палочки, возникли пыточные инструменты.
Я чуть не закашлялся, когда к столу подошел один из малолетних умников, демонстративно поигрывая разделочным ножом.
— Имей в виду: «светлая» магия тут не работает,
