Задумалась я как-то на тему книг и их сходства с различными блюдами. К примеру, есть книги «острые» и пикантные, есть слащавые и откровенно приторные, есть простые, но качественные серии, подходящие на каждый день, а есть такие книги, которые читаются только под особое настроение.
Авторы: Лисина Александра
— прошептал Алес, глядя на меня расширенными глазами.
Я только усмехнулся.
— Это уже неважно. Как видишь, ситуация несколько изменилась, и теперь уже МНЕ нужна от тебя некая информация. Думаю, ты не станешь возражать, если я задам тебе пару вопросов?
— Невзун, но ты же «светлый»… я видел твою ауру! У тебя дар на грани истощения!
— Да, — согласился я. — Я его еще не восстановил.
Точнее, не восстановил «светлую» его часть. И по этой же причине получил шикарную возможность прокачать «темную». Какое совпадение, правда?
— Но тогда КАК…?! — чуть не задохнулся от избытка чувств старшекурсник.
Я подошел к нему вплотную и ласково улыбнулся.
— А вот это не твое дело, друг мой. В твоей ситуации меньше знаешь — крепче спишь. Не заставляй меня доказывать, что я не напрасно родился в семье некроманта.
Под моим холодным взглядом Алес замер, будто его приморозило, его зрачки расширились, запульсировали в такт биению сердца. Кожа на лице побледнела еще больше, а когда я улыбнулся чуть шире, еще и посерела, покрывшись мелкими бисеринками пота. Наконец, мальчишка вспомнил о том, что он — маг, закономерно попытался воспользоваться своим даром, но внезапно обнаружил, что не может этого сделать, догадался еще раз взглянуть на мою ауру и… сглотнул.
— Что ты хочешь? — едва слышно прошептал он, вжавшись в дверь, словно ища в ней опору.
— Расскажи мне о похищениях.
— Зачем тебе?
— Твое дело — отвечать, а не спрашивать, — спокойно напомнил я, и он стиснул зубы.
— Я мало знаю, иначе не искал бы ответов… просто обратиться больше не к кому. Пришлось идти к источнику — к «светлым».
— Почему ты решил, что это именно «светлые»?
— А кто еще? — горько усмехнулся Алес. — На всех наших, кто пропадал, я заметил следы заклинания забвения . Сам понимаешь: если бы это был кто-то из преподавателей, следов бы не осталось, но заклятия накладывались в спешке и не самым умелым магом. Тем, кто поначалу не слишком хорошо его освоил и поэтому здорово наследил, но потом набрался опыта и стал работать намного осторожнее. Так, что в последний раз никаких эманации вовсе не осталось. И это был явно не «темный» — наши все на виду. Кто, по-твоему, тогда остается?
Я мысленно кивнул: что ж, в логике парнишке не откажешь. Хотя других вариантов все равно остается масса. Под «неопытного» адепта ведь кто-то может работать умышленно… впрочем, это еще предстоит выяснить.
— Скольких ваших уже похищено? — снова спросил я.
— Нисколько.
— Что?
— СЕЙЧАС — нисколько, — неохотно пояснил Алес. — Но хотя бы по разу исчезали почти все, кто учится на первом и втором курсах. Ненадолго: на день или даже меньше, но тем не менее.
— А схема в этих пропажах какая-то есть? Цикличность, к примеру? Регулярность?
— Нет, никакой системы: то ни разу за месяц никто не пропадет, а то три случая за неделю. За исключением того, что забирать мелких они стали чаще. Ну и, пожалуй, во время экзаменов никого не утаскивали.
Я задумчиво пригладил растрепавшиеся волосы.
— Старших пока не трогали?
— Из старших тут только я, — тут же помрачнел парень. — Да и то, после первого же случая я перестал где-либо появляться в одиночку. Сам понимаешь: группу подловить гораздо сложнее, а уж незаметно выключить — тем более. Я и мелким велел никуда не отлучаться после уроков, но постоянно за ними присматривать мы не можем — у нас занятия в разное время. Последняя пара у всех старших заканчивается позже, чем у них, так что у «светлых» есть два с половиной часа, чтобы кого-то подловить.
— Но у «светлых» тоже уроки, — не согласился я. — Время окончания занятия для всех одинаковое.
— Да. Но никто не мешает им отпроситься. Скажем, в туалет или еще куда-то. Тогда как мы не можем контролировать своих КАЖДЫЙ день, не зная точно, кого и когда утащат. Не спасает даже то, что мелкие тоже теперь ходят все вместе — в туалет же не заставишь идти толпой? Тем более девчонок вместе с мальчишками. А девчонок у нас очень мало. На первом курсе вообще одна…
Я снова нахмурился.
— Верию тоже похищали?
— Пока нет. Но в том году второй курс… тогда он был первым… пропадал весь. Без исключения. В этом уже исчезали Молчун и Верен.
— За первую неделю занятий?
— Да, — хмуро кивнул Алес. — Я же сказал: в этом году случаи участились. Поэтому мне пришлось поторопиться: мелким ведь могут навредить.
Я мысленно согласился и, вспомнив про случай с простынкой, тоже помрачнел.
— Что с ними делают?
— Понятия не имею — им стирают память. Чаще всего дети даже не знают, что что-то произошло. Но мы находим их почти всегда одинаково — в одном из пустых коридоров, куда редко кто-то заходит. Живых, здоровых,
