Задумалась я как-то на тему книг и их сходства с различными блюдами. К примеру, есть книги «острые» и пикантные, есть слащавые и откровенно приторные, есть простые, но качественные серии, подходящие на каждый день, а есть такие книги, которые читаются только под особое настроение.
Авторы: Лисина Александра
в коварной усмешке, а в голове мгновенно сложился изящный план.
— Вот уж не думал, что созерцание ратуши приведет тебя в столь благостное расположение духа, — неожиданно шепнула темнота слева от меня, а следом долетел порыв ледяного, вымораживающего до костей ветра. Коснувшись стен соседних домов, он тут же покрыл их густым слоем инея, а затем так же внезапно стих.
Мявка на моих руках недовольно заворчала, а я, безошибочно узнав голос, чуть повернул голову и, отступив на пару шагов, чтобы изморозь не испортила мантию, настороженно присмотрелся к сгустившейся возле стены ближайшего дома тени. Которая стала настолько плотной, что в какой-то момент сложилась в смутно угадываемый человеческий силуэт. Мысленно крякнул, когда он внезапно ожил и, обдав меня еще одним ледяным порывом, буквально выплыл из мрака, прямо на глазах обретая четкость. И понимающе хмыкнул, когда из-под низко надвинутого капюшона сверкнули два хищно горящих глаза.
— Ты что, за мной следишь? — ровно осведомился я, когда фигура окончательно оформилась и скользящим движением шагнула навстречу.
— В этом нет необходимости, — оскалился насм , не обращая внимания на предупреждающе зашипевшую кошку — Пока ты носишь мой перстень, я всегда знаю, где тебя искать.
— Чего ж тебя принесло сюда именно сейчас?
— Как всегда: любопытство, — пожал закутанными в плащ плечами убийца. — Хотелось выяснить, чего ради ты отправился к ратуше в такое время.
— И поэтому ты рискнул приоткрыть одну из тщательно охраняемых тайн своего народа?
Насм , посмотрев на мое скептическое лицо, издал неприятный смешок.
— Нашу тайну поймет лишь посвященный. Но мне стало интересно, сумеешь ли разобраться в ней ты.
Я фыркнул, с досадой подумав о том, мог бы догадаться обо всем раньше. Если бы, конечно, не спешил в нашу прошлую встречу и выделил несколько драгоценных минут на проверку своего замка. Чем угодно клянусь, что нашел бы место, покрытое таким же инеем, как здесь. И не удивился бы сегодня, неожиданно обнаружив, что насмешники — гораздо более интересные создания, чем мне казалось.
— Знаешь, версия с порталами мне нравилась больше. Она по крайней мере была правдоподобной.
— То есть, сейчас она тебя уже не устраивает? — вкрадчиво осведомился убийца.
Мявка тут же напряглась, и я сжал руками кошачий бок, чтобы зверушка вела себя поспокойнее. А затем вовсе ее отпустил, шепнул напоследок несколько слов на ухо и едва успел заметить, в какой стороне исчез ее пушистый хвост.
— Нет. Хотя мне до сих пор сложно представить, что кто-то рискнул вернуться к искусству магии крови.
— Очень хорошо, — зловеще улыбнулся убийца, слегка поменяв позицию, чтобы Мявка не подобралась к нему незамеченной. — Похоже, мои предположения верны: ты действительно знаешь больше, чем следует.
— Холод Иного слишком узнаваем, чтобы его можно было с чем-либо перепутать, — пренебрежительно отмахнулся я. — И структура его достаточно материальна, чтобы откликаться на наши призывы. Беда в том, что подчинить Иное , которое невежды порой называют первородной Тьмой, можно лишь одним способом — через несложный ритуал, требующий крови и лишающий обратившегося к нему мага небольшой частички души. Когда Иное выпьет такого мага до дна, он неминуемо погибнет. Но зато до этого времени его можно назвать почти неуязвимым: Иное может дать очень и очень многое. Кстати, именно по этой причине данная ветвь «темного» искусства когда-то считалась весьма перспективной. Ею владел клан «теневиков», к способностям которых я всегда относился с уважением. Одно время в АВМ была целая кафедра, отданная в их полное ведение. Однако потом, получив неопровержимые доказательства того, что бесконтрольное обращение к Иному приводит к нестабильности границ между мирами, целесообразность этого вида магии подвергли серьезной критике и в конце концов запретили из-за непредсказуемых последствий. «Теневики», как следовало ожидать, подняли бунт. Их и без того небольшая численность после этого скатилась почти к нулю, их искусство с годами забылось, кафедра закрылась, а немногочисленные книги были беспощадно уничтожены: Совет посчитал эти записи слишком опасными, чтобы даже просто сохранить, поэтому поступил точно так же, как со всеми остальными.
— Под «остальными» ты подразумеваешь «темную» Гильдию? — понимающе ухмыльнулся насм .
— И ее тоже. Правы были древние: история действительно повторяется… и повторится еще не раз, пока в мире остаются вещи, неподвластные тем, кто считает себя его хозяевами. Ты, кстати, к этой категории тоже
