Задумалась я как-то на тему книг и их сходства с различными блюдами. К примеру, есть книги «острые» и пикантные, есть слащавые и откровенно приторные, есть простые, но качественные серии, подходящие на каждый день, а есть такие книги, которые читаются только под особое настроение.
Авторы: Лисина Александра
народу? Сто человек? Двести? С последних курсов, правда, никого нет, потому что у них практика длится дольше, но малышня почти в полном составе. Вон, даже «темная» мелочь притопала: Верен, Молчун, Шарк, Верия… и все до одного таращатся на меня, как на белую ворону. Некоторым даже интересно, что будет дальше. Кто-то явно ждет, что меня сейчас взгреют на славу. А кто-то растерянно озирается, будто ища, нет ли поблизости строгого преподавателя, который мог бы остановить начинающуюся ссору.
Сделав непроницаемое лицо, я подошел к заваленному объедками столу, вокруг которого восседали три идиота, и церемонно поклонился.
— Господа… у вас ко мне какие-то претензии?
— Гони назад деньги! — сузил глаза графенок, даже не думая подняться.
Я изобразил удивление.
— Какие еще деньги?
— Которые я тебе дал!
— Ну так ты же отдал их по доброй воле: я продавал, ты покупал… в чем проблема?
Де Регилль, наконец, поднялся со стула и выпрямился во весь рост, угрожающе нависнув надо мной.
— Ты меня обманул! А за обман знаешь, что бывает?
Я округлил глаза.
— Что?
— Вот это… — перед моим носом нарисовался внушительный кулак.
Я изумился повторно.
— Ух ты. Так ты что, на дуэль меня вызываешь?!
Де Регилль фыркнул.
— Много чести. Просто морду начищу и достаточно.
— Да ну? — простодушно спросил я. — А чего ж тогда в прошлый раз этого не сделал? Когда был один, а не в компании друзей-приятелей? Неужто совесть не позволила? Или побоялся, что один не справишься?
У парня перекосилось лицо, а в столовой послышались первые смешки.
— Да я тебя…
В этот момент я неожиданно сморщился, знаком прервал качнувшегося ко мне старшекурсника и, крепко зажмурившись… чихнул. Да так мощно, прямо-таки от души, что образовавшийся вокруг меня в этот момент крохотный вихрик внезапно разросся до размеров небольшого смерча и, закрутившись в тугую спираль, так же внезапно развернулся, разойдясь во все стороны тугой воздушной волной.
Заклинание, разумеется, не было направленным — какой бы первокурсник сумел использовать боевую магию седьмого порядка? — поэтому шарахнуло сразу по всем в радиусе пяти шагов, с грохотом опрокидывая стоящую поблизости мебель и опрокидывая на пол растерявшихся адептов. Мой заваленный объедками стол воздушной волной буквально подбросило вверх; сидевших за ним молодцов отбросило назад вместе со стульями, с силой ударило об стену, а затем еще и облило из недопитых кружек, которые, будто по волшебству, опрокинулись точнехонько на холеные физиономии третьекурсников. Да еще смачно так опрокинулись, с размаху. Вместе с тарелками. Некоторые потом даже утверждали, что вылившейся оттуда жидкости было гораздо больше, нежели могло поместиться в кружках, а количество объедков резко увеличилось за счет присоединившегося мусора с соседних столов…
А я что? Я — ничего. Стою себе на месте, с искренним недоумением рассматриваю сползающих по стенке идиотов, лица которых щедро украсились живописными бурыми пятнами, а на щеках налип зеленый горошек. Заботливо отряхиваю мантию, самый краешек которой оказался задет опрокинутым бубликом. И понятия не имею, чего это все пялятся!
Конечно, юный граф расстроен… я все понимаю. И ударившаяся о его гранитный лоб кружка тоже оказалась для него полной неожиданностью… особенно в том, что не отправила дурака в долгое беспамятство, как приятелей. Твердолобый, видимо, оказался. Не говоря уж о том, что большая часть жидкого содержимого тарелок с редкой целеустремленностью пролилась именно на его лицо и мантию, а теперь медленно капала на пол, украшая его остатками супа, травяного настоя сразу трех видов, крепкого компота… кажется, даже с вишенками… и чем-то еще, чего я, честно говоря, не смог с первого разу опознать.
Но кто же виноват, что он оказался так близко?!
Оглядев медленно обтекающего парня, я сокрушенно покачал головой, после чего хлопнул его по плечу, брезгливо обтер мокрые пальцы об его же мантию и ободряюще заметил:
— Не стой под струей!
После чего отвернулся от застывшего в шоке де Регилля, честно собираясь, наконец, пообедать, и… нос к носу столкнулся с крайне недовольным мастером Рухом, который вместе со всеми изучал картину разрушений в этой части столовой и небезосновательно полагал, что знает, кто в этом виноват.
— Невзун, стоять! — рявкнул он, когда я скромно опустил глаза и попытался юркнуть в сторону. — А ну, докладывайте, что тут происходит!
Вот же зануда. Все-то ему надо выяснить.
Послушно остановившись, я вытянулся во фрунт и четко доложил:
— Не могу знать, господин преподаватель! В настоящее время тут
