Задумалась я как-то на тему книг и их сходства с различными блюдами. К примеру, есть книги «острые» и пикантные, есть слащавые и откровенно приторные, есть простые, но качественные серии, подходящие на каждый день, а есть такие книги, которые читаются только под особое настроение.
Авторы: Лисина Александра
в обвиняющий перст, упершийся точно в грудь юного некроманта и словно требующий от него ответа за содеянное непотребство.
— М-мама… — прошептал мальчишка, поспешно отступая к решетке. — Откуда ж мне знать, как этим управлять?!
— Ты что, управляющее заклинание не наложил? — удивился я.
— З-забыл…
— Здорово, — невольно восхитился я, проверив нежить на предмет управляющих уз и убедившись, что пацан действительно облажался. «Рука-нога» в это время напружинилась и, вполне освоившись с новым способом передвижения, перепрыгнула на край стола, возле которого стоял стеллаж с инструментами. После чего уверенно наклонилась, подобрала лежащий там скальпель и, перехватив его для удобства покрепче, снова выпрямилась. — Значит, мы заперты в клетке с совершенно неуправляемой нежитью, единственным достоинством которой является отсутствие зубов?
Де Норро снова икнул.
— Я ж-же н-не з-знал…
— И я не знал. Иначе отказался бы от сомнительного удовольствия прикрывать тебе спину.
— И ч-что теперь? — совсем уж тихо спросил юный неуч, глядя на меня щенячьими, полными отчаяния глазами.
Я краем глаза заметил, что наша нежить снова согнулась в колене, и чуть не хихикнул от невозможности всего происходящего.
— Как это «что»? Бежим!
После чего сорвался с места первым и, ухватив за руку ничего не соображающего малолетку, кинулся прочь, чтобы между нами и нежитью оказался тяжелый металлический стол.
— Лезь наверх! — велел растерявшему мальчишке, пока «рука-нога» не сообразила проползти снизу. — Лезь, кому сказал!
— А… а ты?
Я невнятно ругнулся и буквально впихнул его на стол, очень надеясь на то, что запрыгнуть обратно у нежити не хватит сил. После чего отбежал в сторону и, наклонившись, чтобы лучше видеть волосатую лапищу, остановившуюся в трех шагах от дальнего края стола, негромко позвал:
— Цыпа-цыпа-цыпа-а… ах да, у тебя же нет ушей! Тогда… — я посмотрел себе под ноги и бодро топнул по полу каблуком. — Ну-ка, иди ко мне, милая. Щас я тебя на кусочки пор-р-режу…
Придуманная на ходу тактика дала свои результаты: почувствовав вибрацию пола, «рука-нога» целеустремленно двинулась в мою сторону. Правда, я мог за ней следить только по подпрыгивающему скальпелю, то и дело появляющемуся над поверхностью стола, и шлепающей по полу голой ступне, но и то хлеб. Хотя, конечно, у меня оставалось мало вариантов для эффективного противодействия, которые позволяли до поры до времени скрывать мои способности.
При виде проплывающего мимо стола, угрожающе посверкивающего скальпеля мальчишка стал совсем несчастным и явно испытал острое желание спрыгнуть обратно, но я погрозил ему кулаком и строго велел:
— Стоять!
После чего он послушно замер, а я, стараясь топать погромче, отбежал в противоположный угол клетки и, продолжая нетерпеливо постукивать пяткой по полу, снова позвал:
— Цыпа-цыпа… где ж ты, дурында безголовая?
«Рука-нога» не заставила себя ждать: как только до нее дошло, что ориентироваться можно наощупь, она весьма бодро попрыгала ко мне, смешно тряся скальпелем и угрожающе ощетинившись волосками. При этом равновесие она держала на удивление ловко, двигалась быстро, а уж настроена оказалась столь решительно, что мне снова стало смешно.
— Ути-пути, моя хорошая! До чего ж ты нелепа в своем редкостном уродстве! Только ребенок мог додуматься до такого дикого сочетания несочетаемого и воплотить эту бредовую идею в жизнь! Эй, мелкий, тебе кошмары часто снятся?
— Чего? — остолбенел юный мэтр. — Э-э… нет.
— Теперь будут, — ласково пообещал ему я и, дождавшись, когда нежить приблизится, проворно проскользнул мимо, на ходу ребром ладони ударив по изящному запястью и ловко подхватив выпавший от неожиданности скальпель. — А теперь не шали, милая: я буду набрасывать на тебя СВОЕ управляющее заклинание.
Нежить, словно поняла мои слова, вдруг сложила пальцы в выразительную фигу и попыталась дать деру, но я был начеку — подставил ей подлую подножку и, дождавшись падения, ловко придавил ботинком брыкающуюся конечность. Нижнюю, я имею в виду — обращаться подобным образом с частью женского тела мне не позволяла мужская гордость. Тем более, что эта тварь была уже неопасна.
— Ну-ка, лежи спокойно, — строго велел я, подыскивая в памяти подходящее заклинание.
«Рука-нога» в ответ дернулась еще яростнее, заскребла пальцами пол, а поняв, что усилий недостаточно, недавняя фига вдруг сложилась в совсем уж неприличную фигуру, при виде которой я сокрушенно покачал головой.
— Ну надо же. Воистину на это способно только женское упрямство. И вот вам наглядный пример того, что даже после смерти
