Задумалась я как-то на тему книг и их сходства с различными блюдами. К примеру, есть книги «острые» и пикантные, есть слащавые и откровенно приторные, есть простые, но качественные серии, подходящие на каждый день, а есть такие книги, которые читаются только под особое настроение.
Авторы: Лисина Александра
К моему разочарованию, быстро отыскать «темного» все равно не удалось — как выяснилось, Томас не догадался проследить за похитителями до конца, а сразу бросился ко мне, торопясь доложить важные новости. За это время «светлые» успели куда-то свернуть и самым неожиданным образом исчезнуть из виду, на заботливо очищенном полу никаких отпечатков тоже не осталось, а мне, что вообще невероятно, так и не удалось засечь следы их аур.
Эх, не подумал я, что у сопляков хватит ума прикрыться рассеивателем . Не рискнул сразу привлечь к слежке призраков — ненадежные они, болтливые, невнимательные, да еще и увлеченные собой не по делу. Как зацепятся языками с кем-нибудь — все, пиши-пропало. Как зациклятся на чем-то и — труба. Обо всем на свете забудут, все приказы пропустят мимо ушей, никакой на них надежи нет. А ведь какие перспективы могла открыть их призрачная сущность, если бы к ней добавить немножко самокритики и хоть капельку мозгов…
Увы. Томас — один из немногих, кто вел себя адекватно. Да еще Глюк получился довольно-таки качественным привидением. Но таких на весь Сазул — считанные единицы. Тогда как тесное общение с большинством духов чревато непредсказуемыми последствиями, а для меня — еще и преждевременным разоблачением.
— Простите, хозяин, — наконец, выдохнул Томас, поняв, что мы бесцельно блуждаем по пустым коридорам. — Я был уверен, что это где-то здесь. Надо было сперва посмотреть, где они его оставят, а уж потом бежать к вам…
Я раздраженно прикусил губу.
— Ладно, не мельтеши. Зови сюда своих приятелей и прочеши с ними все подземелье. Только молча, понял?! Пусть они орудуют на «темной» половине — там их появление никого не удивит, а ты возьми парочку духов посмышленее и осмотри «светлую». Я подожду здесь.
— Так точно!
Просияв от мысли, что все-таки может принести пользу, Томас снова растворился в воздухе, а я прислонился к стене и с сожалением подумал о своей чуткой Зубище, которой не составило бы никакого труда отыскать нашего «потеряшку». Она бы нашла его даже по амулету «светлых», потому что он, как и любой артефакт, всегда испускает…
От неожиданной догадки меня аж прострелило от макушки до самого копчика.
Демон! Да что ж я сразу-то не догадался?!
Проклиная свою недогадливость, я сорвал с плеча сумку и бесцеремонно вытряхнул оттуда Нича. Тот, как и следовало ожидать, действительно уснул и, судя по счастливому сопению, не собирался просыпаться до самого утра. По крайней мере падение на холодный пол не заставило его открыть глаза и не вызвало никакой реакции, кроме недовольного всхрапывания.
Прости, Нич, но дело не терпит…
— Какого демона?! — подскочил с пола ошалевший таракан, когда я сотворил небольшую тучку и обрушил на сонного учителя настоящий ледяной водопад. — Гираш, ты спятил?! Ты что творишь, га…?!
— Умолкни и набрось на нас невидимость, — грубо оборвал я возмущенный вопль и так же бесцеремонно вскинул озадаченно замолкшего таракана на уровень глаз. — Где-то здесь находится похищенный «темный» мальчишка. А может, и не один. Вероятно, он без сознания. Аура скрыта. Следов похитителей нет. Я хочу, чтобы ты засек эманации от используемого «светлыми» рассеивателя . Я знаю — только тебе это под силу: это же — твое детище. Справишься?
На мгновение таракан словно онемел, рассматривая мое лицо блестящими бусинками глаз, словно пытаясь по нему что-то прочитать. Сперва даже показалось — разорется, как обычно, и душевно пошлет меня… в небо, где тепло, светло и все блаженны, как в Приюте для душевнобольных. Но он вдруг отряхнулся, деловито огляделся и совершенно спокойно уточнил:
— Значит, в архив мы уже не идем?
— Нет.
— Тогда опусти меня вниз — я должен осмотреться.
Не говоря ни слова, я послушно отошел на пару шагов и выпустил его на сухой пол. Затем вернулся на прежнее место, чтобы не мешать, и постарался не выказывать собственного нетерпения.
Безусловно, Нич — упрямый, вредный и болезненно себялюбивый старик, который порой сам не замечает, что зарывается, но в одном ему не откажешь: в своем деле он действительно был профессионалом высшей пробы. И когда-то именно это заставило меня смирить гордость и терпеливо сносить все его причуды.
Так же, как и сейчас.
Я не сказал ни единого слова, когда громадный таракан, бормоча что-то себе под нос, принялся исследовать пустой коридор, который я уже успел дважды проверить. Промолчал, когда он, тихо матеря меня на все лады, облазил не только пол, но и стены, и даже потолок, теряя драгоценное время. Не сделал замечание, когда он внезапно лег и почти десять минут лежал неподвижно, словно опять уснул. И не посмел вмешаться в ЕГО работу,
