Некромант по вызову. Тетралогия

кстати, к вызову Советом магов практически сразу после уничтожения городка под названием Велль вместе со всеми его обитателями и проведенного по данному факту расследования. Догадываетесь, почему?
Нет, так называемые «светлые» Оракулы тоже встречались, и для их вызова также нужна была кровь. Но если «темные» отзывались сугубо на призыв мастеров и только после принесения жертвы, то, по иронии судьбы, «темному» Оракулу достаточно было и одной капли крови, добровольно отданной некромантом, вкупе с принесением одного из крайне неудобных обетов. По принципу: «год не буду никого убивать» или, скажем, «в течение месяца обязуюсь жертвовать все заработанные деньги бедным»… а поскольку магический обет по силе приравнивается к исполнению магического контракта, то… сами понимаете, почему Оракулы — как «темные», так и «светлые» — такая редкость. А уж чтобы необразованные юнцы вдруг самозабвенно занялись этим неблагодарным делом… хм… такого, признаться, даже на моей памяти еще не случалось.
К тому же, меня всерьез обеспокоили символы, нарисованные вокруг «светлого» алтаря — для вызова Оракула никаких рун и схем не требовалось. Да и жертву необязательно было держать в сознании. А вот для вызова демона…
Внутри в который уже раз кольнуло неприятное предчувствие.
Бред… нет, это просто какой-то бред! Сопляки не должны даже догадываться, что такое вообще возможно! Раньше сама мысль об этом приравнивалась в святотатству! Но они не просто знают — делают! И, судя по уверенности, с которой вскрываются вены, делают явно не в первый раз! Тренируются, что ли, на «темных»?! Экспериментируют?! Впрочем, чему тут удивляться? Теперь, когда адепты обучаются вместе и свободно познают особенности чужеродной магии, которая уже несколько лет как перестала быть для них запретной… м-да. Похоже, не зря Нич так обеспокоился. Да и насм упоминал именно о демоне. Неужто это — звенья одной цепи, и все, что мне не нравилось в происходящем, рождается именно тут, в недрах нашей любимой Академии?!
Сжав зубы, я с мрачным видом проследил за тем, как один из «светлых» (я даже ауру проверил!) аккуратно выливает еще теплую кровь на пол. Выразительно скривился, когда она стекла в специально пробитые в камне канавки, моментально сложившиеся в отвратительно знакомый рисунок. Чуть не ругнулся вслух, когда, закончив с запястьями и щиколотками, держащий нож «светлый» перешел к животу, и чуть не вздрогнул, услышав его презрительный смешок.
— Не дергайся, приятель — шансов отсюда вырваться у тебя нет. Алтарь выпил все твои силы, я сейчас выцежу кровь… не всю, нет — мы же не хотим раньше времени встревожить ректора? Так что кое-что мы все-таки оставим. Я тебя потом даже подлечу. И память поправлю, чтобы ты ничего не вспомнил. Как всем тем мелким, стараниями которых наш алтарь, наконец, смог возродиться…
— М-м-м! — яростно дернулся в цепях «темный».
— О, нет, — такое впечатление, что «светлый», приложивший острие ножа к его животу, улыбнулся. — Не переживай — твоим деткам я позволил потерять сознание сразу, поэтому они ничего не почувствовали. Но ты… мой старый добрый враг… тебя я просто не могу оставить без должного внимания. Понимаешь?
Я недобро прищурился и, наложив на тихо шипящую Зубищу отдельное заклинание невидимости, опустился на корточки. Так, чтобы ее уши оказались на уровне моих губ.
— Поверь, я бы много отдал, чтобы ты отсюда уже не вышел, — тем временем продолжал «светлый», делая очередной надрез. Остальные трое, окружив алтарь плотным кольцом, что-то забормотали и дружно выплеснули на пол остатки собранной в чаши крови. — Но нам не велено привлекать к себе внимание. Так что сегодня ты не умрешь… увы… но я хотя бы потешу себя напоследок, получу удовольствие, и мне не помешает даже тот факт, что наутро ты об этом даже не вспомнишь…
Эх, жаль, я не вижу его лица. И голос этого урода мне тоже, к сожалению, незнаком. Но я его запомню… непременно запомню, до последнего оттенка, чтобы при случае вернуть один маленький должок. Если не за себя, то за беззвучно кричащего парня, в тело которого уверенно вгрызался ритуальный нож.
Зубища, получив необходимые указания, бесшумно скользнула в зал и окончательно пропала из виду. Тогда как я снова поднялся и, прикрываясь невидимостью, уверенно двинулся к алтарю.
Примерно на полпути почувствовав неладное, я резко изменил маршрут и обошел его, как в большом святилище, по дуге, чтобы не нарваться на охранительные заклинания, которые оказались тут на порядок лучше, нежели в первом зале. Более того, я не рискнул с ними связываться в открытую, поскольку не знал, с чем еще предстоит столкнуться, и не захотел тратить резервы на посторонние