Задумалась я как-то на тему книг и их сходства с различными блюдами. К примеру, есть книги «острые» и пикантные, есть слащавые и откровенно приторные, есть простые, но качественные серии, подходящие на каждый день, а есть такие книги, которые читаются только под особое настроение.
Авторы: Лисина Александра
в благополучном исходе сражения или имелся риск попадания боевых артефактов в чужие руки. Их создание не требовало больших затрат, а применять их могли даже неопытные юнцы, едва-едва достигшие порога зрелости, что во многом определило затяжной характер случившегося противостояния и сильно повлияло на исход войны.
Как уж эти артефакты попали к «светлым» адептам, отдельный вопрос. Но факт в том, что по ним было невозможно отследить настоящего хозяина — никаких опознавательных знаков на жезлах не имелось, в чем я наглядно убедился, клеймо мага-артефактора было тщательно затерто, и никаких следов остаточной ауры создателя на нем не осталось. Так что я правильно придержал свое любимое заклятие и не стал делать из сопляков одну большую и мерзко воняющую лужу: очень уж хотелось выяснить, что это за «благодетель» такой, у которого есть прямой доступ к подобного рода артефактам.
Впрочем, лежащие на полу, схватившись кто за руку, кто за ногу и жалобно постанывающие детки могли подождать — для начала следовало разобраться с Оракулом, пока эта сволочь не напакостила еще больше. Признаться, с подобными тварями я раньше напрямую не общался, но наслышан был немало, поэтому, оставив мелких на попечение Зубищи, поспешил к опрокинутому алтарю.
Алес, к счастью, почти не пострадал. Длинная ссадина на виске, придавленные осколками алтаря ноги и сломанная рука не в счет — все равно ему она в ближайшие пару минут не понадобится. А вот то, что Оракул в его теле по-прежнему было бодр и активен, оказалось очень кстати. Как и не потерявшие активности руны призыва на истерзанной коже, которые мне сейчас очень пригодятся.
— Думаеш-шь, победил, Невз-зун?! — прошипела эта тварь, взглянув на меня мутными белками глаз.
Я сорвал перчатку с левой руки, одновременно активируя начертанные на ногтях руны.
— Не думаю — знаю.
— Это ещ-ще не конец… ты просто не понимаешь, с чем связался!
— Ты прав. — Я спокойно кивнул и придавил его грудь открытой ладонью. Как раз напротив сердца, рядом с которым сейчас хорошо виднелся внутренним взором неприятного вида, переливающийся всеми оттенками черного сгусток. — Вот сейчас все и выясним.
— Что ты… — тело Алеса внезапно дернулось, когда я прижал подушечки пальцев сильнее и позволил «светлой» энергии, которая жгла его «темную» сущность не хуже раскаленного железа, просочиться наружу. Немного, но вполне достаточно для того, чтобы он бешено зашипел, зазвенел цепями, безуспешно пытаясь освободиться, и захрипел, будто его душили. А когда я с силой вонзил заметно заострившиеся ногти под кожу, неожиданно понял, что к чему, и яростно взвизгнул:
— Ты что творишь?! Остановись или мальчишка умрет!
— Он и так умрет, — рассеянно отозвался я, уверенно погружая пальцы в сочащиеся свежей кровью раны, со знанием дела раздвигая плотные мышцы, разрезая фасции, скользя вдоль скользких от крови костей. — Какой-то придурок заставил его слиться с тобой слишком тесно, поэтому, как только контакт будет разорван, он перестанет дышать. А если каким-то чудом ему вдруг удастся сохранить жизнь, то разум в это тело с очень высокой долей вероятности уже не вернется…
Со стороны «светлых» внезапно раздался какой-то придушенный вопль, тяжелый рык Зубищи и короткая возня, прервавшаяся сдавленным вскриком.
— Однако дело не в этом, — невозмутимо продолжил я, не отвлекаясь на посторонние вещи. — Я просто хочу побеседовать с тобой поближе… в более тесной, так сказать, обстановке…
— Что ты хочешь?! — уже не завизжала, а буквально взвыла тварь, почувствовав мои пальцы в опасной близости от средоточия своей псевдо-жизни. — Что тебе нужно?!!
Я на мгновение остановился и, коротко взглянув на исказившееся лицо «темного» сухо бросил:
— Ответы.
— Ты не знаешь… не сможешь… меня контролировать… — задыхаясь, будто выброшенная на берег рыба, простонал Оракул. И вздрогнул снова, когда мои пальцы продвинулись вперед еще на чуть-чуть и легонько коснулись судорожно дернувшейся сердечной сумки. — Ты же «светлый»!!! Тебе неподвластна моя сущность! И ты не можешь убить так просто!
Я холодно улыбнулся и сжал пальцы.
— Уверен?
В мутных белесых глазах метнулась растерянность, затем проступило колебание, сомнение и, наконец, паника, которая сменилась самым настоящим страхом. После чего «Алес» шумно сглотнул и, рассмотрев что-то в моих зрачках, едва слышно выдохнул:
— У тебя три вопроса!
Я оскалился: как хорошо, «светлые» не успели использовать Оракула, так что все три вопроса мои. Хотел бы я, конечно, чтобы их было больше, но тут наша магия не властна — Оракулы испокон веков отвечают за один раз только трижды. Видимо, именно поэтому
