Задумалась я как-то на тему книг и их сходства с различными блюдами. К примеру, есть книги «острые» и пикантные, есть слащавые и откровенно приторные, есть простые, но качественные серии, подходящие на каждый день, а есть такие книги, которые читаются только под особое настроение.
Авторы: Лисина Александра
бы до завтрака, — скривился я, направившись в умывальню и прямо на ходу нагло обкрадывая Белую башню. — А то зашибу.
Нич озадаченно крякнул, но все-таки, не удержавшись, крикнул вслед:
— Эй! А ты парня-то хоть нашел?!
— Нашел, — уже на пороге буркнул я. — Отсыпается у себя. Остальные отсеялись.
После чего грохнул ни в чем не повинной дверью и поплелся приводить себя в порядок.
За завтраком Нич, конечно, вытряс из меня подробности ночного происшествия. Отругал, естественно, за самонадеянность. Похвалил за находчивость и предусмотрительность. Признал, что ради нового тела стоило и рискнуть. А затем, наложив на меня искусную иллюзию, негромко посоветовал:
— Не ходил бы ты сегодня на уроки, Гираш…
Я только вздохнул.
— Утро начинается с Руха. Если я не явлюсь на занятие, он отправит меня к ректору. А тот сразу заметит иллюзию и полезет выяснять правду. Оно мне надо?
Нич тут же сник. А я поднялся из-за стола, неохотно подцепил тяжелую сумку и поплелся в учебную комнату, надеясь хотя бы на то, что смогу вздремнуть на последней парте. Однако у мастера Мкаша, как выяснилось, были несколько иные планы, потому что при виде меня, вползающего в класс с последним звонком, он расцвел в подозрительно радостной улыбке и торжественно заявил:
— Поздравляю вас, Невзун! Мастер Умдобр разрешил вам на моих занятиях занимать преподавательское место! Ну, что вы там застыли? Проходите… проходите же скорее! Класс ждет!
Я мрачно покосился на дружно обернувшихся «светлых», на лицах которых читалось искреннее недоумение, и, обреченно вздохнув, направился к преподавательскому столу. Вот же напасть. Мне сегодня как никогда требовался покой и незаметность, но этот остряк прям как чуял, где и когда надо подгадить. Небось, припомнил мое первое появление в классе и решил, что настало время расплаты за те вольности. Или у него после стабилизации проклятия проклюнулось, наконец, чувство юмора?
Ладно, сейчас я ему устрою…
— Доброе утро, мастер Мкаш, — вежливо поздоровался я, с самым невозмутимым видом усаживаясь на предложенное место. Кресло, правда, было удобным — это я еще в прошлый раз выяснил. Да и стол под стать: массивный, старый, потертый на углах, но еще крепкий, какой бывает лишь мебель, сделанная на заказ и для особых клиентов, надежный, ухоженный. Из весьма ценного нынче красного дерева, доставляемого в Сазул, по слухам, лишь с помощью обитателей Гриннадских островов [Гриннадские острова справедливо считаются пристанищем пиратов и контрабандистов.] . — Рад, что вы так близко к сердцу восприняли мою просьбу и позаботились о комфорте бедного адепта. Не возражаете, если я воспользуюсь вашим пером?
— Конечно, — с фальшивым воодушевлением разрешил мастер, явно решивший доигрывать комедию до конца. И что на него вдруг нашло? — На время урока ЭТО — ваше законное место.
— Благодарю, — признательно улыбнулся я, вынимая из стоящей неподалеку чернильницы перо и случайно сажая жирную кляксу на кучку аккуратно сложенных рядом листов. Видимо, конспект лекции. — Ой, простите мою неловкость, мастер! Я совершенно нечаянно.
С кончика неуверенно застывшего над столом пера капнуло еще одна чернильная капля.
— Ох, как же все это досадно… — пробормотал я, отдергивая руку и сажая на столешницу целую россыпь мгновенно впитавшихся капель. Волшебные же чернила, им мазаться и долго сохнуть не положено. — Мне так неловко, право… простите еще раз. Наверное, это был ваш любимый стол?
Улыбка «светлого» стала больше похожей на оскал.
— Ничего страшного, Невзун. Когда урок закончится, думаю, вы с удовольствием исправите свою оплошность и собственноручно ототрете с него чернила. Не так ли?
— Безусловно, — охотно согласился я. — У меня на такой случай есть одно эффективное заклинание…
— Никакой магии, Невзун, — ласково сообщил мне учитель, не переставая неестественно улыбаться. — Только ручками… тихо и осторожно, чтобы ни в коем случае не испортить эту ценную вещь. Договорились?
— Конечно, — огорченно вздохнул я и взгромоздил на стол свою сумку, невзначай царапнув столешницу твердым дном. — Раз уж я виноват, то исправлять содеянное должен сам.
— Невзун! — прошипел мастер Рух, заметив длинную, провокационно белеющую царапину. — Вы испытываете на прочность мое терпение!
Я округлил глаза.
— Правда? Простите, не знал, что оно у вас такое… деревянное. Но если вы настаиваете…
Под пристальным взглядом мага я послушно убрал сумку обратно и, сложив руки перед собой, кротко взглянул на него снизу вверх. «Светлый» какое-то время прожигал во мне дыру, а потом вздохнул,
