Задумалась я как-то на тему книг и их сходства с различными блюдами. К примеру, есть книги «острые» и пикантные, есть слащавые и откровенно приторные, есть простые, но качественные серии, подходящие на каждый день, а есть такие книги, которые читаются только под особое настроение.
Авторы: Лисина Александра
Нич
В столовую мы с Алесом явились трепанные, взъерошенные, в довольно мрачном настроении и благоухающие так, что от нас шарахались, будто от голодных упырей.
Ну и что с того, что на мантиях местами виднелись остатки мозгов? Этот необразованный сопляк просто не умеет правильно вскрывать черепа! И рукава наших мантий были заляпаны багровыми пятнами лишь по той причине, что этот косорукий болван опрокинул на пол банку с экспериментальной кровью, которую я только-только нацедил из свежего покойничка. И вовсе мои ботинки не были испачканы в том, о чем все подумали! Я просто вляпался в лужу с разлитым все тем же растяпой ранозаживителем, когда торопился покинуть пропитавшееся вонью помещение. И вообще, надо сказать, отработка прошла неплохо: мы справились с заданием довольно быстро, оприходовав все одиннадцать трупов, на которые указал явившийся после урока мальчишка де Фугг, подготовили в качестве практических пособий четыре руки, пять ног, семь черепов и целых двадцать восемь пальцев, при этом умудрились не порезаться и даже не опоздали на ужин.
От раздатки при нашем появлении адепты прыснули так, словно в столовую ворвался ураган. Сидевшие за столиками «светлые» малолетки вовсе испарились, когда я, одной рукой нагребая с полок еду, кровожадно огляделся в поисках свободного места. Немногочисленные «темные», каким-то чудом задержавшиеся в столовой дольше положенного, с таким изумлением воззрились на выхватившего у меня прямо из рук поднос Алеса, что у некоторых я даже видел неприлично разинутые рты. А когда мы, наконец, уселись у дальней стены и дружно накинулись на еду, в столовой стало так тихо, что стало слышно, как чирикают за окнами птички.
Один мудрец когда-то правильно заметил, что совместная работа сближает порой лучше, чем совершенное убийство — всего за четыре с половиной часа мы с Алесом сроднились так, что он напрочь растерял всю свою прежнюю настороженность в отношении меня и откровенно расслабился, а я, надо признать, пару раз был очень близок к тому, чтобы обратить его в упыря прямо на глазах у де Фугга. Это ж уму непостижимо — не уметь распиливать затылочную кость в столь преклонном возрасте или извлекать содержимое черепной коробки с помощью изогнутой ложечки! Не уметь быстро вскрывать суставы и безопасно извлекать из туловища комплекс внутренних органов! У меня вообще сложилось впечатление, что юных мэтров учили работать с трупами «светлые» белоручки! После того, как начитались глупых книжек о некромантах, но сами не провели ни одного вскрытия!
— Как тебя только на пятый курс пропустили? — ворчал я, с раздражением перекладывая с подноса на стол принесенную еду.
— А куда им было деваться, если я один в своем классе? — так же хмуро бурчал Алес, безуспешно пытаясь стряхнуть со своей мантии остатки чужих мозгов.
— Я бы тебя вообще к трупам не подпустил, если бы знал, что ты не умеешь с ними обращаться! Куда смотрел Кромм?!
— Кромм, если ты не знал, появился лишь три года назад, — язвительно отозвался парень, нагло перехватив котлету прямо у меня перед носом. — До этого у нас полтора года вел Некромантию какой-то придурок-мастер, бледнеющий от одного вида упырей, а потом еще полгода — сам де Фугг, которого откуда-то выкопал ректор!
Я проводил хмурым взглядом исчезающее во рту «темного» мясо и, взяв себе отбивную, раздраженно фыркнул.
— Могу тебе только посочувствовать. Но если все ваши владеют практическими навыками на том же уровне, то новой Гильдии у нас еще долго не будет.
— Сам-то ты где научился так ловко управляться с ножом? — окинул меня мрачным до невозможности взглядом Алес. — Небось, на кладбище в детстве практиковался? Могилы усопших по ночам разорял?
— Чего там разорять-то? У нас семейный склеп под боком.
— То есть, ты, значит, собственных родственничков изучал под бдительным присмотром папеньки? — отчего-то обрадовался он.
Я выразительно поморщился.
— Собственных мы обычно не трогаем. Хотя… всякое бывало.
— Так я и знал, — ядовито откликнулся «темный», не забывая накладывать еду на свою тарелку. — И давно ты увлекаешься подобными вещами?
— С рождения, — невозмутимо отозвался я, успев
