Задумалась я как-то на тему книг и их сходства с различными блюдами. К примеру, есть книги «острые» и пикантные, есть слащавые и откровенно приторные, есть простые, но качественные серии, подходящие на каждый день, а есть такие книги, которые читаются только под особое настроение.
Авторы: Лисина Александра
помнящим собственного имени.
Я нахмурился еще сильнее, но все — таки неохотно кивнул.
— Хорошо. Твое право свято.
— Спасибо, — с невыразимым облегчением прошептал слепец и как-то разом обмяк. — Теперь верю, что ты из наших… Не знаю, как ты узнал или кто тебя направил, но самое главное, что ты здесь. Значит, мои мучения не были напрасными — Гильдия возрождается. И кому-то есть еще дело до того, что тут творится. Ты ведь не просто так сюда зашел, потому что по пути было? Поверь, Оракул многое мне оставил. Почти все, о чем ему задавали вопросы, я хорошо помню. Поэтому, если ты ищешь ответы — спрашивай.
Гм. Он сказал — десять лет? Странно, конечно, но это легко проверить. Полвека назад я бы, может, и усомнился, но жизнь научила меня терпению. Так что сейчас я готов поверить, что сосуществование в одном теле с тысячелетним духом способно свести с ума. А раз так, то, задавая вопросы, я должен учитывать, что чем больше пройдет времени, тем сумбурнее будут ответы.
Я ненадолго задумался над тем, что мог бы узнать у пленника из того, что меня интересовало по жизни. А потом начал обстоятельный допрос…
* * *
Каннир Одар оказался вором. По крайней мере был им первые двенадцать лет своей бездомной, но не такой уж плохой жизни. К тому же, вором он был умелым, ловким и на удивление везучим, чем особенно гордился… пока не забрался не в тот дом и не вляпался в неприятности по самую маковку.
Поскольку юный вор сумел обойти почти все ловушки и попался лишь на последней, хозяин дома, оказавшийся «светлым» магом, ради интереса проверил изрыгающего проклятия паренька на предмет наличия дара. И приятно удивился, обнаружив находящиеся в зачаточном состоянии способности. Более того, поскольку до амнистии Совет еще не дозрел, а дар у паренька оказался «темным», то мастер Иххой тут же в подробностях разъяснил растерянному пленнику, чем ему грозит сложившаяся ситуация. А потом предложил сделку: забыть о преступлении в обмен на служение и обучение «темному» искусству.
Каннир, распятый на стене подобно попавшей в паутину мошке, недолго думая, согласился: в тюрьму ему идти не хотелось, а уж заканчивать жизнь на костре — и подавно. Поэтому он остался в доме мага на положении ученика, которому, впрочем, было запрещено покидать заранее обозначенные границы, принес ему соответствующую клятву, а затем с удовольствием окунулся в волшебный мир заклинаний, о котором раньше даже и не мечтал.
Конечно, он понимал, что полноценного учителя у него, скорее всего, не будет — сложно ожидать от «светлого» хорошего знания некромантии. Поэтому тот факт, что учитель не доверил ученика одним только книгам, а самостоятельно взялся за процесс, Каннира сперва приятно удивил. Он с жадностью впитывал новые знания, учился создавать зомби, с азартом копался по ночам на городском кладбище, с благодарностью смотрел на мудрого наставника и даже подумывал о том, как усовершенствовать свои творения. У него все получалось. Наука давалась ему легко, а быстро развивающийся дар позволял без проблем осваивать все новые и новые разделы учебников…
В какой-то момент Каннир вдруг поразился тому, как много знает учитель о «темном» искусстве, и искренне восхитился его умениями. А потом задумался. И засомневался. После чего начал осторожные расспросы, старательно ища подтверждения своим догадкам, и спустя какое-то время убедился: «светлый» чего-то не договаривает. Иначе откуда бы ему так хорошо разбираться в предмете, который испокон веков считался для «светлых» неприемлемым? Для чего тратить годы на поиски новых и новых книг по некромантии? Из простого интереса? Да полно-те! Старик, особенно когда выпивал, частенько проговаривался, что от вида умертвий его тошнит, а когда разговор заходил о «темной» Гильдии, выразительно кривился и потихоньку сплевывал в сторону. Но почему тогда он начал изучать запретное искусство, за которое Совет магов вполне мог отправить его на костер? И для чего стал втайне ото всех обучать юного некроманта?
Около десяти лет назад, как раз в канун своего шестнадцатилетия, Каннир впервые покинул гостеприимный дом, телепортом отправившись на затерянный на болоте остров. Именно там он, наконец, узнал ответы на свои вопросы. И уже, корчась на алтаре от боли, вдруг с отчаянием понял, что учитель его предал, подменив обычную ученическую клятву клятвой совсем иного рода, заставившей его по «доброй» воле сказать «да» явившемуся на призыв Оракулу. Как понял и то, что «светлые» НИКОГДА не будут относиться к мэтрам иначе. А их льстивые обещания
