Задумалась я как-то на тему книг и их сходства с различными блюдами. К примеру, есть книги «острые» и пикантные, есть слащавые и откровенно приторные, есть простые, но качественные серии, подходящие на каждый день, а есть такие книги, которые читаются только под особое настроение.
Авторы: Лисина Александра
коллега. Но с этими знаниями лучше знакомиться, имея на себе соответствующую защиту. Не знаю, конечно, насколько я прав, но рисковать не советовал бы никому. Фалькус, взгляни лучше сам: мне кажется, это действительно похоже на правду. По крайней мере Печать — та самая. Краш, ну что вы застыли?! Помогите мне!
Алхимик пугливо принял опасную ношу, поспешно вскочил, явно собираясь вприпрыжку отнести тетрадь к столу, но, повинуясь знаку ректора, тут же сел обратно, передав тетрадь Нарди, тот, соответственно, отдал ее де Фоль, она, естественно, маркизе, а та уже с сомнением переправила ее магистру.
Когда тот аккуратно развязал бережно затянутые тесемки и, пролистав первые несколько страниц, мгновенно помрачнел, мастер Ворг кинул на меня ТАКОЙ взгляд, что сразу стало ясно — старик уже сожалеет, что взял меня учеником. Особенно после того, как я во всеуслышание признался в любви к… себе самому. А ректор, бегло просмотрев аккуратно расчерченные графики, таблицы и уравнения, рядом с которыми иногда встречались пояснения и рисунки, тяжело вздохнул и на миг прикрыл глаза.
— Ты прав, Ворг. Это действительно они…
В комнате мгновенно стало шумно. Преподаватели завертелись на стульях, как ужаленные, и подняли крик, торопясь обсудить со всеми сразу свои мысли по данному поводу. Маркиза де Ракаш с ненавистью косилась на злополучную тетрадку, будто подозревала, что внутри подробно описаны тысяча и один способ расчленения новорожденных младенцев. Леди де Фоль молчала, вопросительно поглядывая то на мои записи, то на ректора. Мастер Нарди о чем-то вдумчиво заспорил с сидящим через одно кресло алхимиком, который, метая пламенные взоры на раскрасневшуюся маркизу, очень уж явно пытался вовлечь ее в светскую «беседу». Зажатый между ними Свим аж вжался в спинку, чтобы стать как можно незаметнее, и, казалось, вовсе мечтал о том, чтобы исчезнуть.
Ворг, насколько я понял, все еще злился. Графиня де Ривье, искоса поглядывая на меня, о чем-то задумалась. Рух, вплотную подвинув кресло к столу, попытался изучить тетрадь, но ректор вежливо и твердо попросил его этого не делать. И графу де Регилль, втихаря подкравшемуся к столу, знаком показал, что тетрадь действительно опасна.
Оба некроманта все это время молчали: один — с тщательно скрываемым злорадством, второй — с недоумением. И, судя по глазам, молодому мэтру очень хотелось выкрикнуть какую-то глупость типа: «Ура! Наконец-то эти знания станут доступны для изучения!«…
Граф Экхимос скромно молчал, незаметно присматриваясь к магам. А мастер Лиурой вообще сидел пришибленный, как мышь, хотя скрыть бьющую его нервную дрожь все-таки не смог. Бедняга. На него даже Ворг посмотрел неодобрительно. Впрочем, «наставник» этого, кажется, не заметил и продолжал отчаянно потеть, бессовестно выдавая свою заинтересованность.
На меня почти не смотрели — яростные споры захлестнули преподавателей с головой. Да так, что об экзамене благополучно забыли. Один только ректор вовремя вспомнил о том, чего ради все это затевалось, и, кое-как восстановив тишину, с укором обратился ко мне.
— Неужели ЭТО не могло подождать, молодой человек?
Я виновато развел руками.
— Я же хотел как лучше… это ведь редкость, не так ли? И немалая. К тому же, отец получил ее незаслуженно. И мне на днях подумалось, что Академии эти сведения могли бы очень пригодиться. Ведь мэтр Валоор был великим человеком. Пусть некромантом, но все — таки великим…
— Он прав! — радостно воскликнул Гриммор де Фуг, которому, наконец, удалось вставить свою реплику. — Мэтр Валоор был гением!
— Молодой человек, я вас попрошу! — мгновенно вскипела маркиза. — Не смейте нести при членах Совета такую ересь!
— Это не ересь! — неожиданно не стушевался «темный». — Потому что он действительно был…
— Он давно мертв, ваш мэтр! И если кто-то меня спросит…
— Мне кажется, вы излишне резки, миледи, — вполголоса заметил мастер Нарди, повернувшись к закусившей удила маркизе. — И чрезмерно категоричны.
— А вы… вы…!
Спор между преподавателями вспыхнул с новой силой.
Магистр нахмурился и для начал постучал костяшками пальцев по столу, во второй за последние пару минут призывая разбушевавшихся коллег к порядку. А потом не выдержал и повысил голос:
— Господа… господа, я прошу вас успокоиться, наконец! ГОСПОДА! Леди де Ракаш, пожалуйста, вернитесь на свое место! Мы здесь не для этого собрались!
— Простите, мастер Фалькус, — с трудом отдышалась красная, как рак, маркиза. — Но этот некромант… этот бессовестный и дерзкий юнец…
— Думаю, все мы сейчас слишком возбуждены, — мирно проговорила графиня де Ривье, грациозно поднимаясь и тем
