Некромант по вызову. Тетралогия

как можно скорее. Кидая потом юные сердца под нож, он добился того, что чужие резервы стали уходить в специально придуманные алтари. С помощью которых он почти сумел воссоздать тот эффект, что был прописан в теории Складывания Энергетических Выбросов. И, вероятно, провел немало экспериментов, желая закончить то, что так и не было закончено главой «темной» Гильдии полвека назад… В Академии этот человек очень быстро нашел для себя полноценную паству. Молодые «светлые» дураки охотно верили в свое предназначение и в то, что исключительно их силами так называемый Учитель намеревается бороться с засильем нежити. Не зная, естественно, о том, она расплодилась сугубо его многолетними усилиями. По его приказу они, веря, что делают благое дело, регулярно похищали своих «темных» коллег и опробовали на них свои новые навыки. Не пытки, нет, и не издевательства…
Если бы на Хиссе не было капюшона, думаю, я бы увидел на ее лице хищную усмешку.
— …все во имя науки. Когда цель оправдывает средства, а цена уже не имеет значения. Каждого пленника они сперва препарировали или испытывали «темное» искусство, которое осваивали с максимально возможной скоростью, а потом добросовестно лечили и возвращали обратно, предварительно стерев из памяти последние воспоминания. Учебники им передавали здесь же, в Академии. А также домашние задания, вопросы для самоконтроля, практические навыки… Итогом такой подготовки всего через несколько лет будет твердая уверенность «светлой» молодежи, что мир вполне может обойтись без некромантов. Сейчас таких юношей и девушек немного, но с каждым годом будет становиться все больше и больше. К чему это приведет, вы уже видели: одно огромное пустое пятно на месте нашего мира. Которое образовалось или в результате его исчезновения, или же, как многие, наверное, догадались, явилось результатом неконтролируемого эксперимента с Иным. В результате которого недоученные демонологи не сумели сдержать призванных ими демонов и превратили цветущий мир в клоаку, очистить которую стало просто некому.
Я с пришибленным видом опустил голову, стараясь стать как можно более незаметным. Но на меня и так никто не смотрел. Кому интересен талантливый и любящий ввязываться в неприятности подросток, когда вокруг творятся такие жуткие вещи?
— Но ведь это случится еще нескоро? — вдруг рискнула нарушить всеобщее молчание маркиза и робко захлопала ресничками. — Даже если сейчас все плохо, у нас же есть время все исправить? Да?
Я мысленно вздохнул. Святые умертвия… ну кто пустил эту дуру в Совет?
Нич, судя по свирепому сопению из-под мантии, подумал о том же. Хорошо хоть, орать в голос не осмеливался — инкогнито все еще следовало соблюдать. Хотя потом, когда все закончится, ох, и наслушаюсь я от него!
— А сколько учеников было в этом… замешано? — справившись с голосом, спросил ректор.
— С помощью Невзуна и его призраков нам удалось выявить три группы. Одну вы уже видели — они получили удар чистым Светом и превратились в растения. Вторая и третья пока на свободе. Согласно контракту, их не тронули: Академия вправе сама определить меру их наказания.
— Благодарю, — устало отозвался магистр. — Надеюсь, вы назовете нам их имена?
Хисса ухмыльнулась и кинула на стол еще один шарик.
— Здесь — все адепты, деятельность которых показалась призракам сомнительной. Записи разговоров, круг общения, тайные знаки…
— Неужто у них были и такие? — неприятно удивился Нарди, а Рух мрачно засопел.
— Безусловно. Адепты вели себя крайне осторожно и слишком предусмотрительно… для юнцов.
— И они ведь не могли действовать совсем уж самостоятельно, — наконец-то сообразил Мкаш. — Да еще с таким размахом… но значит ли это, что где-то здесь находится и один из предателей короны?
Хисса беззвучно рассмеялась.
— Конечно. За ними не могли не присматривать. Поэтому ищите его здесь… совсем рядом… и даже ближе, чем вы думаете.
— Здесь?! — испуганно выдохнула маркиза и уставилась на коллег так, будто они уже подбирались к ее горлу с ножами и злобными ухмылками на исказившихся физиономиях. — ОН в этой комнате?!! Среди нас?!
— Но кто?! — взволнованно привстал со своего кресла ректор, торопливо оглядывая свой кабинет, а преподаватели в замешательстве переглянулись.
Я тонко улыбнулся.
— А вот это-то, господин магистр, и есть самый интересный вопрос.