Задумалась я как-то на тему книг и их сходства с различными блюдами. К примеру, есть книги «острые» и пикантные, есть слащавые и откровенно приторные, есть простые, но качественные серии, подходящие на каждый день, а есть такие книги, которые читаются только под особое настроение.
Авторы: Лисина Александра
может быть результат у крестьян, привыкших повиноваться тому, у кого громче голос и толще кошелек?
Вот именно.
— Не толкаться… не толкаться, кому сказал! — прикрикнул я, когда зомби внезапно ринулись в мою сторону, теряя по пути оставшиеся конечности. — Тише! Тише, господа! Женщин пропускаем вперед!
Не помогло: они так и рвались вперед, распихивая друг друга и совсем не замечая, как пылу борьбы буквально рассыпаются на части.
Я поморщился.
— Т-И-И-Х-О-О! — рявкнул уже во весь голос, добавив туда рыкающих ноток. И это сработало — мертвяки замерли на середине шага, не сводя с меня вытаращенных глаз. — В очередь стано-вись!
Они поспешно выстроились в колонну и снова преданно уставились, явно ожидая похвалы.
— Молодцы! Теперь подходим по одному и поворачиваемся ко мне спиной! После лечения аккуратно садимся в сторонке и не мешаем соседям. Первый — пошел!
Ну вот. Наконец-то, угомонились.
Я удовлетворенно оглядел первого желающего испытать на себе мой «целительный» дар и, как только он подставил мне шею, звучно хлопнул по склизкой коже ладонью. Острие ритуального кинжала с едва слышным хрустом взрезало липкую, на удивление прочную кожу. С легкостью пересекло связки и, дотянувшись до важного нервного узла, молниеносно отдернулось.
Отлично. Всегда бы так получалось, и у меня вообще не возникло бы никаких проблем.
— Следующий! — зычно гаркнул я, помогая первому мертвяку опуститься на пол, и привычным движением поднял правую руку…
Спустя четверть часа все было кончено: я разорвал все связи своих новых «птенцов» с их прежним хозяином. Освободил их от магических поводков. Попутно наложил свое собственное управляющее заклятие. Одним махом обрел немало преданных слуг. Сэкономил на этом уйму энергии и вообще, чувствовал себя превосходно.
Из тридцати несвежих зомби, большая часть из которых сейчас приходила в себя на земле, на ногах осталась стоять всего одна красотка. То самое подозрительно шустрое умертвие, которое я специально оставил на закуску.
— Ну что, милая? — приторно улыбнулся я, смело подходя к оставшейся в одиночестве, нервно переминающейся девице. — Будешь сопротивляться?
«Красотка» в ответ обнажила кривые зубы и неуверенно зашипела.
— Ну зачем же так? Я ведь к тебе со всей душой…
Она подобралась при виде моих клыков и на пробу плюнулась ядовитой слизью. Прямо на мою многострадальную мантию. Говорю же — умная девочка. И опять что-то подозревает. Потому что, хоть я и вымок в этой самой слизи чуть ли не по самую макушку, ее все равно что-то тревожит. Не хочет поворачиваться спиной. Боится меня, как бы ни звучало это странно по отношению к нежити. Но она действительно боялась. И действительно чуяла нечто такое, что заставляло ее медленно пятиться прочь, не сводя с меня огромных, лишенных век, недобро поблескивающих глаз.
Та-ак, а вот это уже нескладно. Выпускать ее отсюда нельзя. Если удерет наружу, может раньше времени привести за собой других гостей — гораздо более опасных и намного менее сговорчивых, чем эти невинные дети. Если же рванет к башне, то может испортить мне весь план. А то, глядишь, еще нитку заговоренную порвет. И что я потом буду делать?
— Не бойся, милая, — проворковал я, осторожно двинувшись к огрызающейся девушке. — Я не желаю тебе плохого. И вообще, просто хотел сказать, что вон тот мужик на себя запал! Веришь, нет? Ну так посмотри за мою спину и узри несчастного влюбленного!
Моя первая жертва тихо икнула и, увидев ослепительную улыбку «красавицы», ненадолго остановившую на нем свой горящий взгляд, испуганно отползла подальше.
— Смотри, как он трепещет от одного твоего вида, — тут же добавил я, когда дурная девка оскалилась и утробно заворчала. — Прямо зуб на зуб не попадает! Только он боялся подойти раньше. Меня попросил помочь, вот я и помогаю… как могу.
Мужик вздрогнул, уставившись на меня шальными глазами. А потом перевел взгляд на умертвие, с которого от резких движений кожа на руках и ногах начала сползать целыми пластами, и инстинктивно отполз под защиту приходящего в себя зомби-верзилы.
— Ну сама посуди: мужик — хоть куда. Совсем еще свеженький, рукастый… не смотри на то, что одной кисти нет — отрастит еще. Ну хромает — тоже не порок. Кожа на горле провисла? Так это ж даже оригинально! И вообще, настоящему мужчине такие мелочи не страшны!
Ох. Что я несу? Хотя, кажется, помогает?
— Он уже давно с тебя глаз не сводит, — продолжал увещевать я упрямую дуру, которая вдруг начала пятиться медленнее и действительно щелкала зубами не так агрессивно. — Которую уже ночь мучается от неразделенного чувства. Вон, даже правый глаз чуть не потерял, пока на тебя таращился.
