Задумалась я как-то на тему книг и их сходства с различными блюдами. К примеру, есть книги «острые» и пикантные, есть слащавые и откровенно приторные, есть простые, но качественные серии, подходящие на каждый день, а есть такие книги, которые читаются только под особое настроение.
Авторы: Лисина Александра
— День добрый, — предельно вежливо поздоровался я, с интересом рассматривая непонятный жест. Признаться, впервые вижу подобный охранный знак, но, пожалуй, надо будет его запомнить. — Его Сиятельство у себя?
— С-сиятельство? Д-да… — нервно вытерев испарину со лба, проблеял субъект. — А в-вы к нему по к-какому делу?
— Ты что, новенький? — снова улыбнулся я, охотно продемонстрировав свои заостренные зубы. Нич, нагнетая обстановку, злобно зашуршал крыльями. — Разве не слышал про Улицу Комедианта, которую не так давно переименовали в Улицу Некроманта?
— Н-некромант?! — окончательно посерел тип, при этом мелко затрясшись, и я огорченно вздохнул.
Ну что за дела, а? Если граф явился сюда с твердым намерением со мной повидаться и уже третий день протирает штаны в местном клоповнике, то что ж он своих людей-то не предупредил? Мне что, каждому встречному объяснять, что да почему?
— Некромант? — внезапно раздалось из-за спины тощего. — Где он? Уже пришел? Гри, не молчи, как рыба! Скажи: это — мастер Гираш?
Оп-ля. Вот так сюрприз! Меня что, действительно назвали МАСТЕРОМ?! Нет, это просто потрясающе! До чего же приятно знать, что в свите господина графа есть столь просвещенные личности, которые рискуют обзывать некроманта титулом светлого мага…
Интересно, Его Сиятельство сильно расстроится, если я предъявлю на этого идиота свои права?
Мое лицо изобразило максимально возможное радушие, когда бледно-серого субъекта решительно отстранили от двери, а вместо него на пороге возник осанистый, благообразного вида старик. Прямо-таки образец преданности, честности и верности своему господину. Из той редкой породы слуг, которые из поколения в поколение служат одному роду и не страшатся ничего на свете, кроме неудовольствия своего господина.
Кстати, любопытно было бы выяснить, на чем основывается фанатичная преданность таких людей. Важны ли тут какие-то физические параметры? Наследственность? Или воспитываемое с младенчества чувство принадлежности к дому сильных мира сего? Хм. А это интересная тема для исследований. Пожалуй, когда-нибудь я ею займусь. Правда, обычное вскрытие вряд ли даст какие-нибудь результаты. Но можно попробовать прямое зомбирование в сочетании с последующим оживлением и трансформацией… жаль только, что дедуля староват для подобных экспериментов. Да и создание такого зомби мне пока не по силам. Тем более, из столь низкопробного материала. Но был бы он лет на двадцать моложе…
— Мастер Гираш? — неуверенно переспросил старик, наткнувшись на мой ласковый, прямо-таки сочащийся любовью к ближнему взгляд. — Это и правда вы?
— Конечно, — промурлыкал я, с неподдельным интересом изучая его худую морщинистую шею. — А что, нужны какие-то доказательства?
Тощий субъект за спиной старика звучно сглотнул, когда я в третий раз улыбнулся, но старик не обратил на это никакого внимания. И принялся бестрепетно изучать меня в ответ, словно не видя возмущенно раздувшегося таракана и не замечая, как покрасневший от злости Нич яростно вцепился зубами в мой воротник.
— Ваше приглашение, пожалуйста, — наконец, выдал дед потрясающе уместную в данной ситуации мысль. После чего его молодой помощник окончательно закатил глаза, едва не грохнувшись в обморок, а я, напротив, чуть не расхохотался. Нет, это что-то невероятное! Меня просят предъявить пропуск, дабы под личиной некроманта к господину сиятельному графу не прокрались какие-нибудь злоумышленники… просто уписаться можно! Как будто я — не во сто крат хуже! Честное слово, захотелось громко гоготнуть. Но вместо этого я послушно полез в карман и, вдосталь там покопавшись, выудил наружу изрядно помятый, испачканный в чем-то клочок надушенной бумаги, на которой гордо красовался графский герб.
При виде такого святотатства старик заметно помрачнел и, к вящему негодованию Нича, буквально вырвал из моих пальцев некогда белую бумажку. После чего бережно разгладил, снова аккуратно сложил и, стряхнув с нее невидимые пылинки, как реликвию, убрал за пазуху. И лишь тогда неприязненно на меня покосился, весьма хмуро обронив:
— Проходите. Его Сиятельство ждет.
Нич аж завибрировал от бешенства, когда старик еще и повернулся к нам спиной. Рудиментарные тараканьи крылья снова выпростались из-под плотного панциря и угрожающе зашелестели. Но мне было забавно наблюдать за наивным смертным, во второй раз удачно прошедшим по лезвию ножа. И еще забавнее следить за тем, как после нашего ухода второй слуга (кажется, я ошибся — он служил не у столичного графа, а состоял на довольствии у Гиго — хозяина гостиницы) плавно осел на пол, сложив перед собой все ту же загадочную фигуру из средних пальцев.
