Задумалась я как-то на тему книг и их сходства с различными блюдами. К примеру, есть книги «острые» и пикантные, есть слащавые и откровенно приторные, есть простые, но качественные серии, подходящие на каждый день, а есть такие книги, которые читаются только под особое настроение.
Авторы: Лисина Александра
я отбросил полудохлую и уже неопасную тварь подальше и с довольным рыком развернулся ко второй.
«Лютеция» оправилась от плевка на удивление быстро: когда я закончил с ее матерью, она уже летела ко мне в гигантском прыжке, целя когтями в горло. Но банальная ошибка хозяина подвела ее во второй раз: перехватив ее таким же приемом, что и корчащуюся в конвульсиях мать, я с размаху швырнул ее на камни. После чего прижал сразу двумя коленями, собираясь разобраться еще быстрее…
И только чудом увернулся от еще одной когтистой руки, едва не вспоровшей мне бок.
— С-слишком ш-шустрый оказалс-ся, да? — злобно прошипел господин барон, стремительно преобразовываясь в такую же тварь. — Думаеш-шь, справилс-с-я? Реш-шил, что у меня не хватит с-сил, чтобы тебя ос-с-тановить?!
— Да чтоб вас балкой прихлопнуло, уважаемый мэтр, — с чувством отозвался я, тут же бросив «Лютецию» и вынужденно попятившись от двоих противников. — И дочечку вашу тоже… желательно, чтоб по головке попало. От этого, говорят, в мозгу извилины заводятся. Не слыхали?
— Уб…ью! — невнятно прорычал лич, в мгновение ока завершив трансформацию и почти сравнявшись со мной ростом. Здоровенный, черный от вдавленного в морду носа и до кончиков блестящих когтей. Зубастый, как созданная с похмелья крокодила. И до того массивный, что мне с моими скромными размерами было сложно с ним тягаться.
Парировав один удар, другой, третий… я понял, что в силе проигрываю этому бугаю. Да и по размерам здорово уступаю. В скорости, пожалуй, даже немного его опережаю, но это преимущество с лихвой перекрывала опомнившаяся «Лютеция», которой тоже очень хотелось попробовать моей кровушки.
Засада, однако…
Куда податься бедному некроманту, если впереди — пропасть, с боков сжимают тесные скалы, а позади щелкает зубами голодная нежить? Правильно… вниз!
Улучив момент, я резко повернулся, с громким бряцаньем шлепнулся на пузо и, оттолкнувшись от приятно холодящих кожу плит задними лапами, проехался по камням, словно по ледяному катку. Благо строение чешуи на пузе вполне позволяло это сделать. Главное было успеть до того, как опомнившийся лич сообразит, куда я направился, и дернется следом за мной. И до того, как вторая тварь, по брюху которой я, проезжая снизу, успел полоснуть сразу двумя парами когтей, ощутит неладное и яростно взвоет от такого предательства.
— С тобой оста-а-ались мы одни-и-и… — ощутив новый прилив сил, вдруг запел я, немилосердно фальшивя, романс времен своей далекой юности. Под аккомпанемент разочарованного воя обманутого в лучших ожиданиях барона и дикого визга разобиженной дочурки. — И это та-ак волнует кро-о-вь… зажгут вече-е-е-рние огни-и-и… и мне пода-а-ришь ты любо-о-вь…
Оказавшись снова на ногах и обнаружив, что противница лежит в куче собственных кишок и, задыхаясь от крика, тщетно пытается подняться на резко ослабевших ногах, я удовлетворенно кивнул: готова, красавица. Больше не полезет, даже если каким-то чудом сумеет подняться. Все-таки верно говорил мой наставник: мозги, если они есть при жизни, и после смерти никуда не денутся, а если ты туп, как пробка, то не рассчитывай, что после воскрешения это изменится. Леди Лютеция при жизни, видимо, была мила, но недальновидна. А вот взбешенный барон, на морде которого вспыхнули два болезненно-красных глаза, а из пасти потекла густая слюна, явно этого не понимал.
— Скажи, мой милый, почему-у… — тут же вошла в раж моя ненормальная трансформа, — ты был так хо-олоден со мной? И где оставил ты свою-у-у любовь, похо-ожую на со-о-н?…
На последней ноте я снова нечаянно сфальшивил, наверняка испортив у единственного зрителя все впечатление от романса. Но господин барон и без того, кажется, не очень проникся моим музицированием. Аж задрожал весь, болезный, набычился, как-то нехорошо зарычал, демонстрируя свои немаленькие зубки… а потом, гад такой, взял да и отрастил неприлично длинный хвост, которым с размаху засветил мне прямо в челюсть.
Эх, если бы не трансформа, я бы, наверное, так и остался там лежать с разрубленной головой — хвост-то у лича тоже оказался с секретом. Но я осознал это только тогда, когда, инстинктивно отпрыгнул на несколько шагов в сторону и, чудом уклонившись от удара, увидел глубокий след в камне, которого тот хвост коснулся лишь самым кончиком.
Кажется, я, наконец, дождался достойного противника?
— Впечатляет, — все же не удержался от ухмылки я, передразнив обозленного до предела лича. — Где такой хвостик добыли, не подскажете? Насколько я знаю, последний забой крупного рогатого скота в ваших владениях состоялся порядочное время назад, но я, признаться, в первый раз слышу, чтобы кто-то мог позариться
