Задумалась я как-то на тему книг и их сходства с различными блюдами. К примеру, есть книги «острые» и пикантные, есть слащавые и откровенно приторные, есть простые, но качественные серии, подходящие на каждый день, а есть такие книги, которые читаются только под особое настроение.
Авторы: Лисина Александра
и так громко скрипнул зубами, что издалека, наверное, могло показаться, что тяну я его с редкой жестокостью вовсе не за хвост, а… ну, сами понимаете, за что. Благо тоже длинный, тонкий и скользкий, как тугая сопля.
Гм.
А потом до господина барона дошло, что таким образом он «канат» на себя не перетянет. Довольно быстро в его голову все-таки пришла «светлая» мысль о том, что достаточно просто откусить мне лапы, и проблема исчезнет сама собой. Внезапно прекратив упираться, он так рьяно рванул в мою сторону, что я едва успел отдернуть пальцы. После чего, не дожидаясь, пока взвившийся в воздух хвост щелкнет меня по носу, прыгнул вперед и с оттяжкой полоснул длинными когтями уродливую морду противника.
Он, к моему огромному сожалению, успел отдернуть башку, поэтому вместо глубоких ран заполучил лишь три легких царапины на носу. На его настроении, правда, это не сказалось, но я был глубоко разочарован: кажется, скорость реакции у нас все-таки не слишком отличается. Более того, я едва успел отскочить назад, вернувшись на исходную позицию и избежав ответного удара. А когда снова взглянул на застывшего напротив лича, всерьез озаботился новой проблемой.
Какое-то время мы стояли неподвижно, буравя друг друга одинаково горящими глазами. Барон нетерпеливо рвал когтями каменные плиты под ногами. Я следил за его тяжелым дыханием и лихорадочно думал. Некро-голем мирно почил где-то между нами. А разбросанные повсюду куски тел так гармонично дополняли картину нашей эпохальной битвы, что моя клятая трансформа, едва подумав об этом, тут же приосанилась и постаралась принять более выгодную позу. Причем, ее нисколько не волновало ни отсутствие зрителей, ни то, что некому было запечатлеть ее воинственный и грозный облик. Нет. Она просто развлекалась и в который уже раз за эту ночь навела меня на размышления о том, из кого мы, собственно, ее собрали.
Может, в состав этого чуда затесалась частичка какого-нибудь шутника-маньяка, склонного к самолюбованию? Или же туда каким-то волшебным образом просочилась частичка плоти прирожденного художника, попавшего в опалу из-за неудачно нарисованного портрета какой-нибудь себялюбивой герцогини?
Не знаю. Честно говоря, никогда не интересовался, какие именно тела поступают на мой секционный стол в качестве подопытного материала. Но, видимо, на будущее следует это учесть, потому что какие-то остаточные эманации прежних владельцев во мне все-таки остались. И не один, не два, а гораздо больше, потому что для работы нам с учителем приходилось порой соединять фрагменты от разных носителей. Такие, которые лучше всего подходили для формирования той или иной функции, без оглядки на происхождение образцов. И вот теперь это аукнулось совершенно неожиданным образом. Причем, чем меньше я себя контролировал, тем больше проявлялись эти низменные, глубоко зарытые в подсознании, почти что инстинкты. О которых пятьдесят лет назад не мог знать ни я, ни мой многоопытный наставник.
Возможно, именно из-за них я в последние годы так сильно изменился?
— Ты умреш-шь! — вдруг пролаял барон, видимо, устав стоять молча. — Умрешь! Я р-разорву тебя на куски!
— Фи, как примитивно, — рассеянно заметил я, продолжая напряженно думать. — Коллега, для человека вашей профессии это, как минимум, непрактично. Может, мы уладим наши разногласия более цивилизованным способом?
— НЕТ! — непримиримо рявкнул лич. — Ты убил моих женщин!
— Ах, вот в чем дело… если вы помните, господин барон, к моменту моего появления они были УЖЕ мертвы. Так что никто не мешает вам воскресить их снова.
— КАК?! Ты же забрал у них всю жизненную силу!
— Неужели? — удивился я, машинально погладив впалый живот, который тут же отозвался довольным урчанием. — А и правда… ну, значит, воскресить уже не получится. Придется вам, барон, искать себе новую супружницу. Впрочем, выбор большой: на кладбище осталось так много не разоренных могил…
В конце концов, до лича дошло, что я над ним снова издеваюсь. Захлебнувшись бешеным воем, он прекратил портить пол в своем замке и, хрипло проревев что-то невнятное, снова бросился в атаку, полный просто невыразимого желания порвать меня, как котенок — бабушкин клубок. Вот только не учел, что не он один умеет красиво тянуть время, и не сразу понял, для чего я резко присел и, оттолкнувшись ногами, высоко подпрыгнул.
Мне повезло — частично разрушенный потолок все еще был способен выдержать вес гигантского боевого таракана. Надо признать, эта форма оказалась на редкость удачной, приятно подвижной, выносливой и очень легкой. А уж как она умела взбираться по вертикальным поверхностям… просто сказка! Зря Нич ворчал по поводу своего внешнего вида. Надеюсь,
