Тяжело остаться прежним, пережив собственную смерть. Вдвойне тяжелее остаться нормальным, умерев и воскреснув дважды. А уж сохранить способности к магии, оказавшись в чужом теле, это уже что-то из разряда чудес. Впрочем, хороший некромант способен еще и не на такое.
Авторы: Лисина Александра
которые всегда сопровождали работу некроманта.
Начинайте, хрипло велел наставник, когда Нев аккуратно опустил на его голову стеклянный колпак. И… да поможет нам небо.
Больше мы не разговаривали. Я отвернулся, вплотную занявшись образцом, Нев сноровисто опутывал проводами магистра, попутно проверяя работу сканирующих заклятий. Мастер Твишоп почти сразу погрузился в легкую дрему, не мешая нам заканчивать последние приготовления, а единственное, о чем он попросил меня взглядом это не включать стазис на полную мощность до тех пор, пока новое тело не начнет самостоятельно дышать.
Я так же молча велел Неву не торопиться с заклинанием и вернулся к своим делам. А когда почувствовал легкое прикосновение к плечу и, на мгновение обернувшись, увидел подтверждающий кивок ученика, на краткий миг задержал дыхание.
Вот и все, как правильно сказал учитель. Скоро мы узнаем, насколько правильна моя теория и насколько точно я просчитал ключевые точки эксперимента…
Я пришел в себя оттого, что впервые за много лет вспомнил, что такое боль.
Нет, это не была та боль, которой подвержено обычное человеческое тело мне не захотелось заорать, завыть дурным голосом или просто забиться, как пришпиленная к дереву бабочка. Мне просто стало плохо. Настолько плохо, что я даже распрощался с уютным небытием и неохотно открыл глаза.
Так. Где это я? Ах да… теперь припоминаю: меня же кинули, пробили мной стену холла и чуть не похоронили под тяжелыми камнями. Повезло, что у моего тела такие крепкие кости… стена вдребезги, от потолка остались только дыры, пол весь в трещинах, повсюду раскиданы громадные каменные обломки, а трансформа вот она, почти целехонька… ну, в смысле, пока живая и даже способна самостоятельно шевелиться. Это ли не достижение для создавшего ее некроманта?
А вот находился я, как ни странно, неподалеку от фамильного склепа Невзунов, умудрившись упасть на смежную с ним стену и до основания ее разрушить. Не знаю уж, метился ли барон сюда специально, или это мне так «повезло», но факт в том, что сейчас я лежал под смутно знакомой, щедро разукрашенной древними символами каменной плитойдверью, в которой тускло светился кровавокрасный амулет. Той самой, которую мы не так давно изучали с Его Сиятельством графом Экхимосом и на которую у меня имелись некие планы.
Вот только имелось маааленькое осложнение: как оказалось, барон тоже времени не терял пока я валялся без сознания, он умудрился вытащить меня изпод груды тяжелых обломков, распластал по полу, буквально вмяв в него своим тяжелым телом. Судя по неприятным ощущениям в спине, даже попытался сломать позвоночник, но, к сожалению для себя, не преуспел. Зато умудрился вдоволь потрепать мое бесчувственное тело, насажал мне шишек на затылок, помял нагрудную хитиновую пластину, мстительно оторвал правую среднюю лапу, а теперь с остервенением отгрызал вторую. Причем, судя по доносящемуся хрусту и мерзкой щекотке, поселившейся гдето в районе сустава, был уже весьма близок к цели.
Ничего, что я руки не помыл? первой отреагировала моя трансформа, выплюнув на шкуру возящегося с моими конечностями лича сгусток ядовитой слюны.
Барон, зашипев от неожиданности, резко поднял голову, так и не выпустив из пасти мою измочаленную лапу, и зло сверкнул глазами.
Шшто?
Не успел просто, с грустью добавил я, глядя, как безжизненно свисают с его зубов остатки сухожилий. Но, надеюсь, это не сильно испортило вам аппетит?
Лич, запоздало припомнив, как я ковырялся этими же самыми лапами во внутренностях его сердитых «дам», с отвращением сплюнул и с ненавистью на меня посмотрел.
Сдохни, тварь!
Фу, как некрасиво, поморщился я, тщетно стараясь спасти хотя бы одну лапу. И это аристократ незнамо в каком поколении… как, однако, измельчали за последние сто лет дворяне! Хотя, может, это наследие вашего мертвого дедушки? Признаться, он был отъявленным лгуном и последним мерзавцем. Однако при всем при том он не позволял себе таких вольностей и никогда не опустился бы до того, чтобы, подобно вам, с такой страстью лобызать чужие неостриженные когти.
Заткнииись!!! утробно взвыл лич, вынужденно распахнув пасть во всю ширину.
Я, облегченно вздохнув, тут же выдернул оттуда многострадальную конечность, полоснул барона по морде оставшимся набором когтей и, прежде этот гад успел опомниться, проворно отпрянул, неловко волоча за собой единственную среднюю лапу.
Увы. Кажется, я ее всетаки потерял: изжеванные мышцы не слушались, суставную сумку мне тоже порвали, поэтому нога совершенно отказывалась сгибаться, а из многочисленных ран вместо крови вяло сочилась мутноватая сукровица. Сейчас она мне только
