Тяжело остаться прежним, пережив собственную смерть. Вдвойне тяжелее остаться нормальным, умерев и воскреснув дважды. А уж сохранить способности к магии, оказавшись в чужом теле, это уже что-то из разряда чудес. Впрочем, хороший некромант способен еще и не на такое.
Авторы: Лисина Александра
кто согласился здесь работать.
– Добрый день, Вигор, – вежливо улыбнулся я и кивнул на стоящее напротив кресло. – Прошу вас, присаживайтесь. Разговор у нас будет долгим, а я не люблю смотреть на собеседника снизу вверх.
Вигор неуловимо нахмурился, заколебался, явно не ожидав от меня такого предложения, а затем всетаки уточнил:
– Вы предлагаете мне сесть, ваша милость?
Ну вот и первое проявление уважения: моему статусу, наконец, уделили должное внимание и осторожно напомнили, что черни сидеть в присутствии аристократа непозволительно. Отлично. Продолжаем в том же духе.
Я снова улыбнулся.
– Ну, раз уж вы первым нарушили этикет, то я решил, что мне тоже можно. Вас это смущает?
Староста с сомнением на меня посмотрел, наскоро обежал глазами мою скромную обитель, но нигде не заметил подвоха и, неожиданно хмыкнув, решительно опустился в предложенное кресло.
Я благожелательно кивнул.
– Вот и правильно. Ко мне можете обращаться «господин Вальтиэр» или «господин Гираш».
– И все? – с подозрением прищурился староста, кинув быстрый взгляд на выгравированную над камином баронскую корону. – Просто «господин»?
– До тех пор, пока я чувствую в вашем голосе достаточно уважения, можно ограничиться этим.
– А если уважения не будет? – усмехнулся вдруг Вигор.
Я улыбнулся в третий раз и пристально посмотрел ему в глаза.
– Тогда вы станете обращаться ко мне иначе. Но, надеюсь, до этого не дойдет.
Под моим взглядом мужчина неожиданно замер: прямой взор некроманта – штука тяжелая и порой трудно выносимая. Поэтому как ни хотелось Вигору съязвить насчет смешных угроз от едва научившегося бриться мальчишки, чтото всетаки заставило его смолчать. После чего он с усилием отвел глаза и, старательно пряча внезапно проснувшееся раздражение, глухо спросил:
– Зачем я здесь?
– Затем, что вам теперь тут жить. А мне, как ни странно, необходима ваша помощь.
– Что?! – неподдельно изумился Вигор.
Я спокойно положил ногу на ногу.
– Что слышали. За ближайшие два года я должен полностью восстановить замок и поднять местное хозяйство до приемлемых величин. Поэтому мне нужны люди, хорошие урожаи и постоянно растущий доход. Поэтому я предлагаю вам сотрудничество.
Староста едва заметно скривился.
– Боюсь, вы переоцениваете свои и наши возможности, ваша милость. Уж простите за прямоту, но, насколько я знаю, баронство давно пришло в полный упадок. Поля не паханы, земли заброшены, леса разорены, со скотиной беда, людей вообще нет, а дурная слава тянется от этих мест настолько далеко, что ни один здравомыслящий человек сюда просто не сунется!
– Но вы же сунулись, – резонно заметил я, ничуть не огорчившись «лестной» оценке.
– Да, – мрачно подтвердил староста. – Однако только потому, что иного выхода не осталось.
– Беженцы?
– Конечно, – чуть не сплюнул Вигор. – Кто же еще согласится жить в логове некроманта?
– Откуда вы родом? – поинтересовался я, сделав вид, что не заметил его гримасы.
– Кто как… кого с запада занесло, кого с юга… большинство, конечно, местные, с окраин. Бежали от того кошмара, который стер их дома с лица земли. Многие выбрались лишь чудом – голодные, оборванные, лишившиеся не только денег, но и самого необходимого скарба. А ктото вообще – в одиночку, похоронив родных или на оставшемся от дома пепелище, или в дороге. Вот только оказалось, что в городах мы никому не нужны – там своих рук хватает. Стражники не пускают внутрь без приказа наместника. А наместники далеко не всегда разрешают голодранцам заходить в города. Кому нужны нищие бродяги? Конечно, король построил несколько лагерейубежищ, где, по задумке, мы могли бы пережить зиму, но места там катастрофически не хватает. Люди ютятся по несколько семей в одном доме. Работы нет. Уйти из лагерей некуда, потому что для того, чтобы сняться с места, нужна хотя бы одна телега. К тому же, беженцев с каждым днем все больше, еды им привозят все меньше, поэтому приходится резать собственный скот и надеяться, что в ближайшее время все наладится, а ослабевшие дети не погибнут с голода…
Вигор сжал кулаки.
– Но налаживаться ничто не собирается: нам говорят, что почти вся казна уходит на содержание армии и на то, чтобы обеспечить нашу защиту от нежити. На долю беженцев остается слишком мало, чтобы обеспечить их хотя бы самым необходимым. К тому же, вокруг лагерей круглосуточно дежурят солдаты короля, как будто это не нас надо охранять от мертвяков, а мы представляем угрозу. Войти или выйти без особого пропуска никому не удается. Ни на заработки, ни в город за едой, ни куда еще…
– Почему? – удивился я. – Разве не проще
