Тяжело остаться прежним, пережив собственную смерть. Вдвойне тяжелее остаться нормальным, умерев и воскреснув дважды. А уж сохранить способности к магии, оказавшись в чужом теле, это уже что-то из разряда чудес. Впрочем, хороший некромант способен еще и не на такое.
Авторы: Лисина Александра
честно говоря, в такие моменты так жить хочется, что любую царапину начинаешь принимать за подсказку.
– То есть, вы заметили там какойто намек на правильный ответ? – с недоверием переспросил его сиятельство.
– Говорю же – это было озарение, – лучезарно улыбнулся я. – Кстати, у меня к вам просьба… личного характера. Вы не откажетесь обсудить ее на досуге?
Граф посмотрел с еще большим сомнением, но решил, что пообщаться на эту тему мы сможем и позже. После чего склонился над дырой, откуда доносилось нетерпеливое ерзанье обнадеженного мага, и негромко крикнул:
– Подождите немного. Тут высоко – просто так не дотянуться. Мы сейчас принесем веревку!
Глава 9
«Нельзя считать удачным поход, если он не оправдал твоих ожиданий. Но нельзя и назвать его бесполезным, потому что любое движение приносит с собой чтото новое».
Мастер Твишоп.
Естественно, дальнейший осмотр подземелья был прекращен. Мастера Лиуроя пришлось осторожно вытаскивать из ямы, где, к тому же, ктото заботливо налил холодной водицы; затем бережно вести наверх, каждый миг опасаясь еще больше травмировать его ранимую психику, а потом долго отпаивать горячими настоями, которые испуганная нашим внешним видом Лиш молниеносно и принесла.
С горем пополам отыскав чистое и сухое белье, мы заставили мастера переодеться. Растопили пожарче камин и, укутав продрогшего до костей мага в шерстяной плед, усадили в уютное кресло. Поближе к огню, чтоб было теплее. И заодно подальше от бутылки крепленого вина, к которой наш потерянец уже успел несколько раз приложиться.
Причем в последнем, судя по укоризненным взглядам его сиятельства, был виноват именно я. Потому что уставший, замерзший, и без того набравшийся впечатлений по самое не хочу маг, которого мы с немалым трудом вытянули со дна глубокой ловушки, был не настолько крепок духом, чтобы после всех своих злоключений выслушивать рассказанные мной страшилки. А страшилки им рассказать попросту пришлось, поскольку в тот момент, когда мы уже возвращались… без факела, в кромешной тьме… мокрые, грязные, собравшие на себя всю паутину и еще не успевшие забыть о том, как совсем недавно в этом же самом коридоре нас преследовали полчища ополоумевших насекомых… в общем, именно в тот самый момент, когда я посчитал, что все закончилось, по подземелью пронесся долгий, отвратительно скребущий звук, которому вторил приглушенный камнем и расстоянием рык и смутный шум, отдаленно напоминающий грохот копыт.
У меня от этого звука аж мороз продрал по коже. Особенно когда стало ясно, что это всего лишь встрепенулся в своем стойле почувствовавший мое присутствие Резвач. А вот что стало с графом и не успевшим отойти от недавних переживаний магом, который явно решил, что это пауки возвращаются по его душу с подмогой… честно говоря, даже не возьмусь описать. Достаточно сказать, что к выходу резко взбодрившийся «светлый», висевший до того на наших плечах мертвым грузом, мгновенно позабыл о своем проклятии и полетел вперед как на крыльях. Естественно, пару раз стесал затылком углы на поворотах, потому что шустро пятиться задом наперед по определению неудобно, но даже не подумал остановиться. Граф, не рискнувший бросить его одного, тут же помчался следом, отстав от прыткого мага совсем ненамного. Ну а мне только и оставалось, что сплюнуть с досады и на ходу сочинить для них байку о живущем в подземелье фамильном призраке. Который, по слухам, может спать десятилетиями и проявляться лишь тогда, когда Невзунам чтолибо или ктолибо угрожал.
К призракам, как оказалось, оба гостя относились крайне серьезно, поэтому ни о каком возвращении речи уже не шло. А когда нас после пары кружек вина откровенно разморило, даже упрямый маг был вынужден признать, что поход, мягко говоря, не удался.
Часа два после этого мы еще сидели возле жарко натопленного камина, вполголоса обсуждая случившееся. Граф Экхимос, мое мнение о котором сильно улучшилось за это утро, был молчалив и задумчив. «Светлый», который, естественно, не нашел в подземелье никаких следов магии, постепенно пришел к выводу, что поразившая его беда с передвижением могла быть связана вовсе не с проклятием, а с проделками того самого призрака. И, впав от пережитого в своеобразную прострацию, почти не доставал меня с вопросами. Напротив, увлекся своей идеей так, что почти перестал обращать на нас внимание, и даже принялся выводить какието формулы, способные объяснить столь выраженный эффект привлечения насекомых.
Правда, когда я невинно поинтересовался, по какой причине наше фамильное привидение могло принять его за врага моего рода, недовольно насупился. После
