Тяжело остаться прежним, пережив собственную смерть. Вдвойне тяжелее остаться нормальным, умерев и воскреснув дважды. А уж сохранить способности к магии, оказавшись в чужом теле, это уже что-то из разряда чудес. Впрочем, хороший некромант способен еще и не на такое.
Авторы: Лисина Александра
Дело было лишь в дозе: при превышении определенного порога, который также был найден и просчитан мастером Твишопом с воистину тошнотворной точностью, молодой дар действительно может сгореть от малейшего касания; но при соблюдении правил безопасности, четко сформулированных в дневниках мэтра Валоора, он уже через несколько лет способен превратиться в нечто такое, о чем не могли мечтать даже великие маги прошлого.
К сожалению, в то время, когда мы сумели понять все тонкости, я, увы, был слишком стар для таких экспериментов. И учеником обзавелся задолго до того, как мастер Твишоп заставил меня вплотную заняться разработкой своей теории. К тому же, испытывать ее на практике нам бы никто не позволил, потому что, как я уже говорил, процент «уснувших» и полностью «перегоревших» магов в первые годы обучения был настолько велик, что Совет не рискнул бы увеличивать их количество ради сомнительных гипотез выжившего из ума архимага.
Но зато сейчас… когда я уже нарушил одно из непреложных правил Искусства, но не потерял после этого дар, а, напротив, добился его устойчивости… когда у меня появилась реальная возможность в кратчайшие сроки вернуться к тому уровню, которым я обладал в прошлой жизни… неужели я смог бы ее упустить?!
Да ни за что в жизни!
Запершись в кабинете, я до самой ночи творил простенькие, слабые и совсем неопасные заклинания, старательно вычерпывая себя до дна. С фанатичным упрямством обращался к тлеющей внутри искорке, а потом, дождавшись, пока она восстановится, без всякой жалости расходовал резервы снова. Почти до грани возможного. Но никогда не переступая невидимую границу и скрупулезно соблюдая рекомендации мудрого старика.
При этом что интересно – когда я решил, что достиг практически полного истощения, впервые за целый месяц на моей руке проснулась личная Печать. Легонько так, едваедва прижгла кожу, но все равно – это был хороший знак. Признак того, что она активна. Безмерно слаба, но все же не умерла до конца. И это вселяло определенные надежды. Вдруг я и ее сумею когданибудь «прокачать»?
Кстати, о птичках…
Где там мои доблестные летуны? Куда запропастились со стратегически важными сведениями, на основании которых мне следовало решить, нужно ли оставить деревни на прежнем месте или же переселить людей подальше от границ с владениями Ангорских? Время уже позднее – им пора просыпаться. Или они что, решили, что я просто так отпустил их погулять прошлой ночью?
Выбравшись изза стола, я выглянул во внутренний двор и, обнаружив каменных тварей сидящими на своих местах, бесшумно открыл окно. Вообщето от него потом придется избавиться или же перенести кабинет в более безопасное место – не люблю, когда в мои личные покои есть свободный доступ со стороны. Но пока другого помещения для моих нужд не предусмотрено. Так что будем обходиться тем, что есть.
Покосившись на темное небо, на котором мертвенно желтым пятном щерилась луна, я негромко свистнул. Дождался, когда снизу скрипнет камень, и коротко позвал:
– Бескрылый! Отчет!
– Уже иду, хозяин, – немедленно проскрежетала снизу горгулья, хлопнув вернувшими подвижность крыльями. – Я думал, вы еще заняты, поэтому не рискнул вас тревожить.
Я посторонился, пропуская в комнату летающего уродца, и знаком велел ему занять место на подоконнике.
– Что ты узнал?
– Вам по порядку? – педантично уточнила горгулья.
– Начни с самого важного.
– Как прикажете… значит, так: насчет земель вы правильно угадали – нежити на наших границах осталось немного. Крупных вообще никого, а мелкую мы вчера благополучно сожра… ой, прошу прощения – скушали. Как вы и разрешили… правда, за ними пришлось немало погоняться, а некоторых вообще доставать прямо изпод земли, но мы справились!
– Молодец, – рассеянно откликнулся я и прикрыл глаза. – Дальше.
– Дальше мы облетели ваши деревни, реку и старую мельницу. Мертвяков там давно нет и вряд ли теперь объявятся – вы слишком сильно их напугали. Но в самых дальних домах… тех, что возле самой реки… мы почуяли следы вашей магии. Старой. Еще с того времени, пока вы были… ну… другим, – засмущался отчегото Бескрылый. – Следы, конечно, слабые, но именно благодаря им нежить боится сюда возвращаться.
– За какое расстояние ты их почуял? – не открывая глаз, уточнил я.
– Минут за десять нашего лета, хозяин.
– А что насчет замка?
– Почти ничего. Дух умсака из подземелья почти не доносится. Я даже отсюда его практически не чую. Но вот в лесу возле кладбища, где вы устроили остальных, ощутимо пованивает.
Я нахмурился.
Так. Вот и еще одна проблема вылезает… умсаков тоже надо кудато девать. Но с умертвиями всегда так – чем их
