Тяжело остаться прежним, пережив собственную смерть. Вдвойне тяжелее остаться нормальным, умерев и воскреснув дважды. А уж сохранить способности к магии, оказавшись в чужом теле, это уже что-то из разряда чудес. Впрочем, хороший некромант способен еще и не на такое.
Авторы: Лисина Александра
Проводил глазами их разинутые в беззвучном крике рты. Брезгливо отряхнулся, когда от одной их них в мою сторону прилетело несколько капелек слюны, прожегшей каменную стену соседнего дома. Убедился, что поблизости больше никто не прячется, и только тогда позволил амулету угаснуть.
В подворотне наступила оглушительная тишина. И такая непроглядная темень, что я был вынужден зажмуриться, пережидая, пока в глазах не перестанут плавать разноцветные круги. Потом помотал головой, с сожалением ощупал еще дымящийся артефакт. Убрал его обратно за пазуху, ожесточенно подул на обожженную ладонь и, дождавшись, когда глаза снова начнут различать предметы, быстро огляделся.
Отлично. Мрак в подворотне заметно рассеялся и даже ощутимо посветлел. По крайней мере, видеть я теперь могу. Все до единой твари оказались парализованы и примерно полчаса проведут во временном стазисе, оставаясь при этом уязвимыми и приятно беззащитными. Большинство из них валялось неопрятными кучами прямо на земле в самом конце образованного двумя домами тупика. Несколько рвачей оказались вмороженными заклинанием прямо в стену и теперь призывно раскинули свои длинные тяпки в разные стороны, став похожими на пришпиленных бабочек. Одну тварь явно забросило прямиком на крышу, и теперь ее отростки печально свисали с низко расположенного карниза. А еще троих разложило прямо на мусорной куче, в паре шагов от меня – видимо, это те, кому досталось от амулета в числе последних и просто не смогло отшвырнуть далеко.
Ихто я, достав из ножен обычный кинжал, добил первыми, чтобы не вздумали раньше времени оживать. Затем, осторожно пройдясь между неподвижными телами, методично всадил клинок в каждый выпученный глаз. Умаялся до безобразия, пока добрался до конца тупика. Устал, пока сцеживал в пустую склянку весело пузырящуюся кровь. Вспотел с непривычки. А когда дошел до последней кучи тех, пришпиленных, с которых рассчитывал без помех содрать еще и шкуру, вдруг услышал в нескольких шагах тихий, совершенно неуместный в данной ситуации смех, и, как ошпаренный, отпрыгнул в сторону. И только после этого осторожно всмотрелся в мусорную кучу, возле которой, наполовину прикрывшись разбитыми деревянными ящиками, ктото лежал.
Сначала я подумал, что это – человек, потому что силуэт был вполне обычным: две руки, молитвенно сложенные на груди, две ноги, безжизненно раскинутые в стороны, одна голова, обритая налысо и сплошь покрытая сложной татуировкой, изза которой лица было совершенно не разглядеть… однако потом я обратил внимание на острые когти, украшающие пальцы «человека», заметил обрывки одежд, изпод которых выглядывала залитая кровью кожа, рассмотрел, наконец, широкую рану на животе незнакомца, из которой неопрятным бугром торчали сизые внутренности, и передернулся. А потом снова услышал безумный смешок и окончательно понял, на кого довелось нарваться.
Сами они называли себя
насмами . Другие обычно звали их
насмешниками или
тихими убийцами . За необъяснимую привычку смеяться, находясь на пороге смерти, и непонятные обычаи, которые даже мне, некроманту со стажем, казались ненормальными. У них была своя община, абсолютно закрытая от вмешательства извне. Своеобразный кодекс чести, дикие обычаи, весьма необычные способности и своя собственная вера. Обладая потрясающей живучестью, невероятной скоростью и устойчивостью почти к любой магии, они по праву носили славу лучших наемных убийц на Гинее. При этом покупателя они выбирали сами, и сами же предлагали свои услуги. Как правило тогда, когда наниматель затевал какоенибудь очень уж хитрое дело или если ему предстояло идти на сумасшедший риск.
Откуда об этом узнавали
насмы , никто не знал. О них вообще почти никто и ничего не сумел выяснить. Кроме того, что они всегда держались поблизости от человеческих городов, но никогда не жили внутри городских стен, потребляли неимоверное количество всевозможных эликсиров, неизменно держали свое слово и относились к Смерти, как к лучшей подруге. Они словно чуяли (или же предвидели?) предстоящее дело, какимто образом разыскивали нужного человека и появлялись ровно в тот момент, когда наниматель уже отчаивался отыскать специалиста нужного профиля. При этом беспрепятственно просачивались через любые щиты и спокойно миновали даже самую сложную магическую защиту. Порой даже встречали будущих заказчиков на пороге их собственных спален и невозмутимо интересовались, не желают ли те предложить им работу.
Иными способами отыскать их было невозможно:
насмы всегда приходили сами. И всегда брали за свои услуги одну и ту же цену, которая оставалась неизменной
