Некромант по вызову. Трилогия

свою жизнь, волю и посмертие в чужие руки. Только так его энергия могла без потерь перетечь в «донора» и с легкостью усвоиться даже в том случае, если сам он не являлся магом. Печать в этой ситуации служила своеобразным закрепителем и не позволяла силе беспрепятственно покинуть нового носителя. А со временем преобразовывалась в нечто, подобное естественно развившемуся дару, позволяя впоследствии пользоваться им так, как если бы он был у «донора» с самого рождения!
Добравшись до этой мысли, я сперва не поверил сам себе, потому что один этот факт с ног на голову переворачивал все наши представления о магических Печатях. Однако мой личный пример никуда не денешь – он говорил сам за себя. Поэтому после перепроверки всех данных, которую я все же не поленился провести, угрохав на нее еще несколько часов, пришлось с сожалением признать, что мои первые выводы верны. И что последние сто пятьдесят лет я, наряду со многими другими чародеями, являл собой один из самых совершенных образчиков непроходимой тупости и высокомерного пренебрежения к древним знаниям.
Баран, одним словом. Самый настоящий тупица, не видящий дальше собственного носа. Знать бы мне полвека назад об этой важной особенности магических Печатей – скольких проблем можно было бы избежать…
Тяжело вздохнув, я снова взялся за формулы, пытаясь понять, что происходит с Печатью в случае, если «донором» становится не простой смертный, а маг. Причем не обычный, а владеющий противоположным по знаку даром. Потому что однонаправленные потоки сил, как давно известно, суммируются, и в этой связи не нужно долго гадать, почему «темные» маги всегда передавали свои Печати «темным» ученикам, а «светлые» соответственно – «светлым». А меня интересовало, как отреагирует «темный» дар, если его вдруг наградить «светлой» Печатью. Ну, и обратный вариант, конечно.
Так вот, знаете, к какому выводу я пришел?
Сам сперва не поверил, но пришлось смириться с этим неоспоримым фактом. Потому что, как показали расчеты, на которые я потратил остаток дня, в случае передачи противоположно направленного по силе дара магдонор просто не мог сохранить ни один из них! Ни по каким причинам. Вообще и в принципе, понимаете?! Даже если передавал ему силу опытный магистр, а сам он в это время был готов на что угодно, вплоть до потери посмертия, лишь бы закончить этот важный эксперимент.
И вот когда до меня дошла эта простая истина, я на долгое время впал в оцепенение. Потому что так же неожиданно осознал, что в действительности… исходя из того, что мне сегодня открылось… в тот день, когда я умер и снова воскрес, в теле моего предшественника не было и НЕ МОГЛО быть НИКАКОГО дара! Просто по определению!
Если бы это было не так, и мальчишка Невзун являлся начинающим мэтром, лич не оставил бы его в живых и выкачал досуха сразу, сделав источником другого бедолагу. К примеру, жену или дочь. А если бы пацан вдруг оказался «светлым», то тогда моя Печать не смогла бы в нем прижиться!
Так что получалось…
И именно эта мысль вогнала меня в продолжительный ступор.
…получалось, что оба моих «дара» на самом деле появились в этом теле почти одновременно. «Темный» я отдал ему сам, когда очнулся и, выяснив, что именно произошло, очень вовремя решил стрясти с господина графа положенную оплату за лича. А «светлый»… «светлый» мне мог передать лишь одинединственный мастер. Единственный, кто был тогда рядом и у кого хватило бы знаний вдохнуть жизнь в истощенное тело четырнадцатилетнего мальчишки. Вредный, наглый, сварливый без меры и вечно всем недовольный старик… мой верный друг… требовательный наставник… заботливый учитель, который посмел отдать мне не только жизнь, но и нечто гораздо более важное. Нечто более ценное и оченьочень личное.
Потому что в тот день он, вопреки всем своим принципам, передал мне СВОЙ СОБСТВЕННЫЙ дар, который я с таким упорством и так непростительно долго отрицал. И который теперь должен буду любой ценой сохранить. Хотя бы для того, чтобы почтить память его прежнего владельца и отдать ему ту последнюю дань, которую мог.
Впрочем…
Позволив себе несколько трудных минут самоистязания и линчевания, я так же быстро успокоился и даже встряхнулся.
С чего это я вдруг расклеился, а? Я ведь, несмотря ни на что, все еще остаюсь мэтром, не правда ли? Печать со мной, дар – тоже. У меня есть все необходимые знания, чтобы повторить свой триумфальный эксперимент. Как с учителем, так и с безвременно почившей трансформой, которой мне в последнее время так не хватало. У меня есть уединенное место, где меня никто не потревожит, несколько ценных источников, почти полное отсутствие свидетелей… только силы и не хватает. Но теперь вернуть ее можно за считанные недели или месяцы,