Тяжело остаться прежним, пережив собственную смерть. Вдвойне тяжелее остаться нормальным, умерев и воскреснув дважды. А уж сохранить способности к магии, оказавшись в чужом теле, это уже что-то из разряда чудес. Впрочем, хороший некромант способен еще и не на такое.
Авторы: Лисина Александра
я собирался выдать предоплату за первый месяц службы. Деньги я ему отдал, на корню задавив недовольное ворчание собственной жадности, и великодушно подарив шустрому пацану целых два дня выходных. Да, такой вот я добрый господин… которому понадобилось на время полностью очистить свой замок от лишних глаз и ушей. Причем таких способом, который не вызвал бы особых подозрений.
Таким же образом я отпустил остальных, получив в ответ целый набор изумленнорадостных улыбок. Затем дождался полуночи, в который раз отправив своих крылатых шпионов на поиски оставшихся алтарей, но теперь дав им точные, вычисленные еще вчера координаты. После этого спустился вниз и с чувством выполненного долга утащил с кухни еще одну свиную тушу, которой во второй раз за день накормил оголодавшего умсака. Призадумался над отговоркой, которую расскажу потом растерянному пропажей повару, но вовремя вспомнил, что несколько дней его тоже не будет, и махнул на все рукой.
Наконец, вывел из сокровищницы заметно успокоившегося и подобревшего Резвача, который то и дело слизывал с морды свежую кровь. Взобрался в седло, отметив про себя, что уже научился делать это красиво, и покинул замок, мысленно похвалив себя за то, что так долго не восстанавливаю решетку на наружных воротах. Когда будет время, сделаю еще один тайный ход из замка, чтобы не тягать каждый раз тяжелый барабан и не громыхать по ночам цепью. А пока приходилось прокрадываться по двору татем, надеясь, что умсак в самый неподходящий момент на надумает взбрыкнуть и не огласит весь замок торжествующим ревом.
И вот теперь, вдоволь нагулявшись и освежив уставшую от последних событий голову, я неторопливо двинулся к последнему на сегодня пункту намеченного плана. А когда заметил впереди знакомый бревенчатый тын, остановил умертвие и, похлопав по лоснящейся холке, негромко сообщил:
– Скоро все изменится, мой хороший. Правда, для тебя одного, но на всех сразу у меня не хватит сил. Придется твоим приятелям побыть какоето время в стазисе, но потом я обязательно верну их в строй в обновленном виде. А вот с людьми придется посложнее…
– Хозяин делает нам одолжение, называя теми, кем мы не являемся, – вдруг бесшумно выступил из темноты Верзила. Массивный, выше меня на две головы, почти сливающийся с окружившим деревню мраком, в котором не мелькало ни единого огонька…
Я демонстративно пожал плечами и, знаком велев предупреждающе оскалившемуся умсаку спрятать зубы, вопросительно взглянул на зомби.
– Ждал?
– Да, хозяин.
– И что ты мне ответишь?
Кузнец повел широкими плечами, словно сомневаясь в принятом решении. Затем подступил вплотную, настороженно косясь на недобро оскалившегося Резвача. А потом вздохнул и, решительно вскинув голову, уставился мне прямо в глаза. Глубокими, кажущимися двумя провалами в темноту, бездонными зрачками, в которых, как и положено нежити, полыхало багровое пламя.
Я спокойно встретил этот взгляд, тщательно скрывая, насколько важен для меня ответ. То, что я ему предложил, было опасным… да. Но при этом необычным и настолько дерзким, что на месте Верзилы я бы сто раз подумал, прежде чем принимать решение.
Однако я дал зомби целую неделю срока. Позволил им сделать выбор самостоятельно, тем самым показав, что отношусь к ним не как к безмозглым чурбакам, а как к равным. И они должны были это оценить. Вернее, я очень надеюсь, что они это оценили. Не знаю, правда, сколько в них осталось человеческого, но если я прав, то даже эти крохи могут сыграть мне на руку.
Выдержав долгую паузу и почти заставив меня потерять терпение, Верзила, в конце концов, опустил плечи и очень тихо сказал:
– Мы согласны, хозяин…
Только тогда я позволил себе облегченно выдохнуть, а затем вычеркнуть из мысленного списка обязательных дел последнюю и, пожалуй, самую важную строчку.
Эпилог
«Никогда не говори, что силен – непременно найдется тот, кто сумеет тебя одолеть. Никогда не говори, что умен – всегда есть ктото, кто понимает намного больше. Никогда не говори, что слаб – это может оказаться пророчеством. Делай лишь то, на что способен здесь и сейчас. Потому что завтра еще не наступило».
Гираш.
Ночью любая чаща кажется опустевшей, пугающей и мрачной. В полнолуние она, к тому же, залита бледножелтым светом болезненно яркой луны, на круглом лице которой, как у чумной девки, цветут зловещие темные пятна. А лес, где спрятан «темный» алтарь, и вовсе выглядит жутко, да еще напичкан разнообразной нежитью, словно протухший кусок мяса – опарышами.
В моем лесу нежити, конечно, уже не водилось, но приветливее от этого он не стал. Корявые ветки, тянущиеся,
