Тяжело остаться прежним, пережив собственную смерть. Вдвойне тяжелее остаться нормальным, умерев и воскреснув дважды. А уж сохранить способности к магии, оказавшись в чужом теле, это уже что-то из разряда чудес. Впрочем, хороший некромант способен еще и не на такое.
Авторы: Лисина Александра
меня еще больше. Потом в голове зазвенело, зашумело, почти загрохотало тяжелыми молотами; во рту появился знакомый солоноватый привкус; в глазах начало двоиться, поэтому я прикрыл веки, чтобы не отвлекаться на пустяки.
Магия крови здесь играла роль связующего компонента, объединившего мир живых с миром мертвых. Древние руны выполняли функцию отмычки, с ювелирной точностью подобранной к самому сложному в этих мирах замку. Находящийся в центре схемы алтарь стал источником силы, позволившим провернуть отмычку в замочной скважине. Однако сам я являлся лишь посредником. Обычным проводником для заемной силы. Маяком для заблудившейся в коридорах Вечности души. В то время как Нич… Нич должен был услышать и почувствовать меня сам. И САМ должен пожелать вернуться в мир живых. Но именно это, как ни странно, создавало наибольшие трудности.
Как известно, на ТОЙ СТОРОНЕ, если древние книги не врут, время течет совсем иначе, чем у нас. Поэтому один месяц ЗДЕСЬ может обернуться и годом, и целым тысячелетием ТАМ. Мало кто захочет после такого гигантского перерыва заново вспоминать то, что было. Еще меньше тех, кто СМОЖЕТ это сделать. И совсем уж мало таких, кто пожелает вернуться обратно.
Но, к несчастью, ЭСЭВ работает лишь тогда, когда душа к этому готова. Поэтому, чтобы вернуть учителя, я должен был… просто обязан приложить для этого все усилия.
– Я знаю, ты не забываешь долгов… – прошептал я едва слышно. А когда внезапно появившееся эхо подхватило мои слова и тяжелым колоколом бросило их в бездонный колодец Вечности, слабо улыбнулся и повысил голос: – Однако ты мне должен, Нич, помнишь? И должен сильно. Сегодня я пришел потребовать с тебя этот долг!
Порыв ледяного ветра, донесшийся изза границы очерченного мною круга, был поистине страшным. Я едва устоял на ногах, несмотря на целую кучу охранных рун и защитных заклинаний. В какойто миг темнота вокруг алтаря сгустилась так, что сквозь нее перестал быть виден лес, деревья, небо… она заполонила все вокруг. Поглотила окружающий мир. Подменила его собой. И при этом стала осязаемой. Живой. Она густыми клубами вилась вдоль наружного края пылающей алыми огнями схемы, явственно облизываясь и кровожадно посматривая на мое кровоточащее запястье.
– Нииич… – решительно позвал я, не обращая внимания на то, с каким вожделением Тьма сжимается вокруг алтаря и с довольным урчанием слизывает один слой защиты за другим. – Нич! Вернись, старый пердун, я должен задать тебе пару важных вопросов! Сумеешь ответить – так и быть: упокою на веки вечные! А если нет… имей в виду: прокляну! Да так, что тебя и в посмертии будут мучить недельные запоры!
Тьма сгустилась еще сильнее, постепенно расползаясь все дальше и все охотнее скручиваясь вокруг меня в тугой водоворот. Пока еще ленивая, сонная, но с каждым мгновением все больше входящая во вкус и все настойчивее пробующая пробиться сквозь мои щиты.
– Нич! – нетерпеливо крикнул я, подметив краем глаза, как одна за другой стремительно гаснут мои руны.
Страшиться тут, конечно, нечего – в конце концов, мой черед должен был наступить гораздо раньше. Да и не пугала меня смерть. Ни тогда, ни, тем более, теперь. Просто было бы обидно потратить так много усилий и получить за них шиш без масла. Поэтому я не отступил, а, наоборот, хищно оскалился и с вызовом подался навстречу надвигающемуся мраку.
– У тебя последняя попытка, Нич! Второго шанса не будет! Точно прокляну! На этот раз – навечно!
Однако мне снова никто не ответил. Не возмутился моей наглостью, не пообещал отомстить. Да и книга под онемевшими пальцами не шелохнулась. И это было плохим знаком. В то время как Тьма отвоевала для себя еще один кусочек пространства и неумолимо потекла дальше, все быстрее уничтожая заметно поблекший охранный круг.
Сколько от него осталось? Две трети? Половина? Нет, уже меньше… а резервов вообще – на донышке: Тьма за считанные минуты сожрала почти все, что я сумел собрать – алтарь, который вотвот рассыплется прахом; два накопительных амулета, уже успевшие превратиться в бесполезный хлам, мои запасы, собранные с таким трудом, и теперь выжигала саму Печать, торопясь скорее добраться до живого нутра.
Демон! Неужели я всетаки ошибся в расчетах?!
У меня впервые за ночь нервно дернулась щека.
– Мастер Твишоп?
Тьма злорадно хихикнула и придвинулась еще на шажок, но, кроме нее, больше никто не отозвался. А у меня всего минуты две осталось в запасе, прежде чем изменения в защите и в даре станут необратимыми.
– Мастер Люборас Твишоп!
Мой голос снова охрип и опустился до вынужденного шепота – мороз пробрался уже до костей, грозя вотвот заморозить насмерть. Кожа посинела, мышцы свело от холода, губы
