Тяжело остаться прежним, пережив собственную смерть. Вдвойне тяжелее остаться нормальным, умерев и воскреснув дважды. А уж сохранить способности к магии, оказавшись в чужом теле, это уже что-то из разряда чудес. Впрочем, хороший некромант способен еще и не на такое.
Авторы: Лисина Александра
Глава 2
Тяжело в учении… но и в гробу легче не станет.
Девиз «темного» отделения АВМ.
Разбудили нас отвратительно рано – рассвет едваедва позолотил верхушки жилых башен, как в комнатах адептов прозвучала звонкая, высокая до ломоты в зубах трель колокольчика.
Выразительно скривившись, я открыл глаза и мрачно уставился на каменный потолок. Всегда ненавидел сигнал к побудке, несмотря на то, что для юных мэтров он звучал на целых полчаса позже – Академия с пониманием относилась к ночному образу жизни моих коллег, поэтому не слишком издевалась над будущими повелителями смерти. А вот то, что «светлым» доставалось еще больше, я понятия не имел. До этого конкретного момента. Что, разумеется, не способствовало улучшению настроения и не вызвало у меня ни малейшего энтузиазма.
– Вставай, Гирааш! – до отвращения бодрым голосом пропел Нич, с размаху плюхнув мне на живот какуюто книжку. – Собирай учебники и тащи свои бренные останки в столовую! Юные адепты должны хорошо питаться, чтобы не выглядеть так, как выглядишь сейчас ты!
Раздраженно отбросив одеяло и уронив его вместе с книгой на пол, я неохотно встал и, кинув быстрый взгляд в зеркало, поморщился: не так уж я страшен по утрам. Чего он напраслину возводит? Конечно, мослы еще торчали, вышибая жалостливую слезу у неподготовленных зрителей, но мяса на них стало заметно больше, чем два года назад – я не пренебрегал физическими упражнениями и в последнее время начал потихоньку восстанавливать форму. Да и питался не в пример лучше, чем когда находился в неприхотливой трансформе. Другое дело, что все питательные вещества ушли в рост, поэтому я как был тощей глистой, так и остался. А то, что мою кожу теперь от горла до пяток украшала сложная татуировка, похожая на проявление болезненной фантазии безумного художника, было просто жизненной необходимостью.
Да, я прекрасно понимаю, что выглядело это жутко: чудовищное переплетение ломаных линий, дикие узоры, которые словно рисовали дрожащей с перепою рукой, рассеянные по телу кляксы, подозрительно напоминающие потеки крови, которых не было, пожалуй, только на лице… но, вопервых, они были видны далеко не всегда, а вовторых, в точности повторяли рисунок «темных» каналов моего тела. К тому же, Нич сам предложил использовать для татуировки вытяжку из семян астериса, обладающую своим собственным (правда, очень слабым) магическим фоном. И он, разумеется, прекрасно знал, что впитавшийся в кожу состав будет не виден при дневном свете, но зато в отсутствии освещения начнет полыхать желтоватыми огнями, напоминающими свечение гнилушек. Так что нечего теперь морщиться при виде этого душераздирающего зрелища – он сам накалывал на меня эту гадость и при этом приговаривал, что, мол, другого способа спрятать Печать просто не существует.
– Свет, – буркнул я, мельком оглядев свое жутковатое отражение, кажущееся изза отсутствия пигмента на лице безголовым. Если ктото встретит этот кошмар на темной улочке, то навсегда останется писающимся в штаны и вздрагивающим от каждого шороха ваулой.
[9]Впрочем, свои плюсы тут тоже имелись – если что случится, я всегда смогу использовать эффект неожиданности. Тото враги удивятся…
Реагирую на команду, под потолком послушно зажглось несколько магических светильников, и безголовая жуть из зеркала тут же исчезла, превратившись в обычного рыжеволосого подростка.
Нич, нашедшийся в изголовье моей кровати, гадко хихикнул, а потом шустро перебрался на комод и уже оттуда наставительно заметил:
– Ничего. Главное – не раздеваться в общественных местах и не общаться с женщинами в темных помещениях.
Я непроизвольно представил, какой поднимется визг при виде моего худого тела, которое в самый неподходящий момент начнет испускать неприятное свечение, и скривился. Да уж… теперь сто раз подумаешь, прежде чем пригласить какуюнибудь красотку в гости. При свете дня мне показывать ей абсолютно нечего – на эти кости позарится лишь заядлая некрофилка, да и то при удаче, а в темноте…
Я мрачно покосился на довольного таракана.
– Все бы тебе шутить…
– Не все, – важно надулся тот. – Я, между прочим, тебе форму почистил!
– Вот спасибо, – язвительно откликнулся я, пытаясь зачесать непослушные волосы назад. – Кто бы мог подумать, что за мной будет ухаживать САМ «светлый» магистр!
– Болван, – сухо констатировал Нич, мигом растеряв веселый настрой. – Нагадивший на тебя грифон был не простой иллюзией – наш дражайший ректор снабдил его не только заклинанием поиска, но и умением ставить магические метки. Видимуюто ее часть ты вчера благополучно стряхнул,
