Тяжело остаться прежним, пережив собственную смерть. Вдвойне тяжелее остаться нормальным, умерев и воскреснув дважды. А уж сохранить способности к магии, оказавшись в чужом теле, это уже что-то из разряда чудес. Впрочем, хороший некромант способен еще и не на такое.
Авторы: Лисина Александра
я красноречиво помялся и, разумеется, не сдвинулся с места.
– В чем дело, адепт? – недовольно спросил фон Берден, нахмурив светлые брови еще больше.
Я выждал небольшую паузу, во время которой по группе сидящих неподалеку студентов прошло легкое волнение, а потом преувеличенно громко вздохнул и, оглядев их совсем еще детские мордашки, негромко осведомился:
– Скажите, мастер, а могу ли я сесть не в общем ряду?
– Что? – удивленно моргнул «светлый», машинально окинув взглядом немаленькое помещение, где на первых рядах уже не было ни одной свободной скамьи – наивные первокурсники, видимо, решили, что чем ближе к учителю, тем лучше, и, не сговариваясь, скучились вблизи «трибуны». Тараща на нас одинаково растерянные глаза и силясь понять, что же такое происходит.
Меня их подход, конечно, насмешил, но никак не устраивал.
– Я хотел бы занять отдельное место, – терпеливо повторил я, упрямо топчась у входа. – Если это, конечно, возможно.
Мастер Нарди выразительно обвел правой рукой учебную комнату.
– Здесь полно свободных лавок, адепт.
– Да, вы правы. Но, боюсь, они находятся слишком далеко от вас.
– Да неужели? – насмешливо фыркнул «светлый», недвусмысленно покосившись на пустые задние парты. – Настолько далеко, что вам это кажется неприемлемым? Или у вас иная причина находиться к преподавателю как можно ближе?
– У меня редкое заболевание, – я сделал несколько быстрых шагов к «трибуне», одновременно понизив голос до доверительного шепота. – Избирательная глухота, называется. По этой причине, сидя вдалеке, я вряд ли смогу уловить все детали вашей… несомненно познавательной и крайне интересной лекции. Нет, если вы запретите, то в последующие два с половиной часа мне придется многократно вас перебивать и переспрашивать, что может нарушить ход вашей замечательной лекции и испортит от нее все впечатление. И если вас это устроит…
Мастер нахмурился.
– Таковы правила, и я не вправе их менять, адепт. Как не вправе сгонять со скамей студентов, которые пришли сюда раньше вас. Вы можете занять любое понравившееся из оставшихся в аудитории свободных мест, барон. И это все, что я могу вам предложить.
– Благодарю, этого вполне достаточно, – чинно наклонил голову я и прошествовал к его собственному столу, где остался одноединственное на весь класс кресло, не так давно заботливо нагретое для меня «светлым». В негото я и уселся под обалдевшими взглядами сокурсников и под звучное поперхивание такого же обалдевшего преподавателя. После чего демонстративно взвалил на стоящий рядом стол свою немаленькую сумку, привычным жестом сложил руки на груди и приготовился внимать.
– Адепт Невзун! – наконец, опомнился мастер. – Что вы себе позволяете?!
Я повернул к нему недоумевающее лицо.
– А что не так?
– Вы еще спрашиваете?!
– Ну да. Вы ведь сами предложили занять любое понравившееся место… и я выбрал это.
– Но оно уже ЗАНЯТО! – рявкнул, не сдержавшись, фон Берден, вперив в меня яростный взгляд.
– Кем же это? – изумился я.
– МНОЙ!
– Так вы ведь стоите на трибуне, – с подкупающей простотой указал я на истинное положение дел и для верности еще хлопнул ресницами. Однако с кресла так и не поднялся. – И будете там находиться вплоть до окончания занятия. Разве нет? Или преподавателям уже разрешается начитывать материл сидя? Насколько я помню, в правилах Академии написано, что…
– Я знаю правила, – процедил «светлый», наглядно доказывая, как же я ошибся, когда решил, что никогда не выберу его в качестве своего «любимого преподавателя». – И не хуже вас, поверьте.
– Очень за вас рад, – вежливо улыбнулся я. – Тогда я думаю, вы согласитесь, что на время урока это место можно считать свободным? И что я ничем не нарушил вашего приказа, а всего лишь воспользовался вашим же любезнейшим предложением? К тому же, не сомневайтесь: когда лекция закончится, я с удовольствием уступлю это кресло снова вам.
– Усступите?! – почти прошипел взбешенный маг.
– Конечно! – с воодушевлением подтвердил я и обезоруживающе улыбнулся. – Вы ведь не возьмете свои слова обратно?
У «светлого» негромко клацнули зубы и нехорошо изменилось лицо, порадовав меня угрожающе быстро наливающимся румянцем и нездоровой краснотой белков глаз. Пальцы он тоже сжал на полке с бумагами так, что та оглушительно скрипнула. И все это – под моим кристально чистым, абсолютно открытым, полного искреннего участием взглядом, в котором прямотаки горела уверенность в собственной правоте.
– Ххорошо… – свистящим шепотом выдавил, наконец, из себя маг, молча обещая мне скорую и страшную расправу. – Сидите, адепт
