Тяжело остаться прежним, пережив собственную смерть. Вдвойне тяжелее остаться нормальным, умерев и воскреснув дважды. А уж сохранить способности к магии, оказавшись в чужом теле, это уже что-то из разряда чудес. Впрочем, хороший некромант способен еще и не на такое.
Авторы: Лисина Александра
хмуро ответил пилильщик и, наклонившись, поднял с пола орудие пытки.
– «Темные»? – предположил я, не увидев закрытых фартуками эмблем. – Второй курс?
– С чего ты взял? – заносчиво спросил тот же парнишка. Худенький, светленький, носастый, серозеленый весь, но настроенный более чем агрессивно. Да и пила с прилипшими к зубьям кусочками костей выглядела внушительно.
Я хмыкнул.
– На первом курсе «темные» обучаются Целительскому делу вместе с мастерами, а у тех по расписанию занятие в Лечебнице только послезавтра. Третий курс относится к трупам более спокойно, а четвертый никогда не начал бы вскрытие с распиливания грудины или переломов ребер. Пятый – тем более. Ну а «светлыми» вы не можете быть по определению – у них процесс обучения построен иначе.
– Ты самто кто такой? – недобро спросил второй паренек, сжимая в руках громадные щипцы.
– Обработка у меня тут. А вы почему одни на занятии?
Мальчишка подумал, а потом, так и не увидев во мне явной угрозы, неохотно опустил щипцы. Хотя на моих белых грифонов все равно смотрел настороженно.
– Мастер Ворг занят. Работает наверху. А нам велел определить причину смерти этого человека.
– У вас же первое занятие, – озадачился я. – Почему он не показал вам хотя бы основы?
– Он пообещал, что когонибудь пришлет… вероятно, имея в виду тебя?
Я на мгновение задумался, а потом пожал плечами.
– Получается, так.
– Чтобы нас учил какойто «светлый»?! – презрительно фыркнул белобрысый любитель пил. Остальные трое мальчишек согласно кивнули. – Да Ворг окончательно свихнулся!
Я улыбнулся и прошел к дальней стене, где ровным рядком висели замызганные, старые и весьма неприятного вида фартуки.
– Не нужно задевать уважаемого мастера, – заметил, скидывая сумку в общую кучу. – Ни физически, ни просто словами. Кто знает, какие тут витают заклятия? Может, он нас сейчас прекрасно слышит?
Адепты тревожно переглянулись, а я, выбрав самый чистый фартук, неторопливо его подвязал и, обойдя стол по кругу, занял место белобрысого.
– Мастеру не до нас, – неуверенно послышалось мне в спину. – Он, когда работает, никого и ничего не замечает.
– Все может быть, – рассеянно откликнулся я, изучая следы надругательства над трупом. – А может и не быть… ты готов рискнуть и остаться на отработку изза чрезмерно длинного языка?
– Да пошел ты… – буркнул мгновенно насупившийся парнишка.
Я только головой покачал и, кинув на неуверенно переминающихся мэтров строгий взгляд, сухо велел:
– Подойдите ближе. Оттуда вы ничего толком не увидите, – а когда они неохотно сделали шаг вперед, протянул руку. – Щипцы отдай.
Второй паренек, оказавшийся более сговорчивым, послушно протянул свой инструмент и выжидательно замер. Невысокий, крепко сбитый, со спокойным лицом и на редкость цепким взглядом… хороший из него может получиться мэтр. Внимательный, проницательный и неглупый. Таких надо беречь и учить всему, что только можно. Особенно, если они сами этого хотят.
– Убери, – указал я ему на накрывающую ноги мертвеца окровавленную простыню. – Мешать будет.
Тот послушно стащил с тела мятую ткань, а я удовлетворенно кивнул.
– Молодец. Тебя как звать?
– Верен.
– Рад знакомству, Верен. Что ты можешь рассказать нам о трупе?
Мальчик нервно оглядел лежащее между нами тело и дернул плечом.
– Мужик. Еще не старый, но уже и не молодой. Снаружи мы его уже осматривали – ран вроде нет…
– Вроде или же нет? – уточнил я, не торопясь приступать к вскрытию.
– Нет. Руки и ноги целы, кости – тоже, на голове крови не видно, – буркнул Верен, а затем хмуро указал на красующиеся на нижней части тела синюшнобагровые пятна. – Это ведь просто трупные изменения, да? Они у него по всей спине идут. Я такое уже видел, когда папку на селе хоронил.
Я одобрительно прищелкнул языком.
– Мне нравится твоя выдержка, Верен. Если тебе больше нечего сказать о теле, то возьми нож и сделай вертикальный надрез в ямке между ключицами.
– Я чтото упустил? – тут же насторожился парень.
Ну вот! Я же говорил, что он – умница!
– Есть немного, – наклонившись и оттянув нижнюю губу мертвеца, я наскоро осмотрел его рот, затем по очереди приподнял веки, попытался согнуть пальцы на руке, внимательно ощупал кости лица и черепа, ощупал шею, а затем улыбнулся. – Судя по состоянию зубов, это был довольно бедный человек… и не самый добропорядочный.
– Добропорядочного нам бы сюда не подложили, – фыркнул тихонько белобрысый. – Да и богатенького бы не дали распотрошить.
– Тоже верно. Кстати, у этого типа выбито несколько зубов… причем задолго до смерти…
