Тяжело остаться прежним, пережив собственную смерть. Вдвойне тяжелее остаться нормальным, умерев и воскреснув дважды. А уж сохранить способности к магии, оказавшись в чужом теле, это уже что-то из разряда чудес. Впрочем, хороший некромант способен еще и не на такое.
Авторы: Лисина Александра
слишком хорошо. Потому что одно дело, когда затаивший обиду «светлый» маг выплескивает свое возмущение тут же, при первой же возможности, а совсем другое – когда он умышленно тянет время и втихаря вынашивает идею страшного отмщения. Совершенствует ее, любовно продумывает все до мелочей… особенно если этот «светлый» – дважды умерщвленный, сварливый, самолюбивый и крайне уязвленный старик, сполна познавший все стороны непростого характера такого же немолодого некроманта.
Возможно, я был с ним слишком суров?
Осторожно обойдя подозрительное место, я несколько мгновение обдумывал эту мысль, гадая, не перегнул ли палку, но потом решил, что раньше времени беспокоюсь, и устремился к учебному корпусу. Вернее, к телепортационным аркам, одна из которых, торжественно блеснув двумя черными грифонами, благополучно переправила меня в Общие лаборатории.
«Надеюсь, Кромм там, – подумал я, без всякого труда попав в нужное место. – Вряд ли старик рискнет ночевать в лабораториях Черной башни – с ними связано слишком много воспоминаний, а он всегда был чересчур сентиментален. Если же нет, то мне придется бежать к нему домой обратно через парк или дожидаться приглашения в гости от „темных“… а это будет нескладно».
Оглядев мрачное помещение и отойдя на пару шагов от стационарной арки, я выглянул в единственный коридор, убегающий кудато в темноту, и понимающе хмыкнул: сколько себя помню, эти катакомбы всегда были плохо освещены. Традиция, однако. Как и то, что после первой же развилки здесь начнется такая пространная сеть тоннелей, что их карты, наверное, и по сей день ни у кого нет. А ведь тут есть еще второй этаж и даже третий… В свое время в них даже призраки водились, пока их не заставили исчезнуть. А еще частенько сбегали какиенибудь экспериментальные образцы из клеток, и за ними потом охотился весь преподавательский состав, отменив на время поимки большую часть занятий.
Правдаправда. Пару раз сам открывал на спор замки и законно гордился тем, что после моего саботажа уроков не было по неделе и даже по две. Потому что те зверюги, которых у меня хватало наглости выпустить на волю, обратно загонялись с немалым трудом и усилиями всего преподавательского коллектива. Но поскольку уже после второго эпизода в мою сторону начали посматривать со вполне оправданным подозрением, пришлось свернуть подрывную деятельность и потом довольствоваться лишь мелкими пакостями. Призраков там напугать, с пространством поразвлечься, пока никто не видит…
Эх, хорошие были деньки!
Создав двух небольших «светляков» и без помех добравшись до развилки, я оглядел исчерканные всевозможными метками стены и, уверенно повернув направо, невольно улыбнулся. Сколько тут адептов в свое время поплутало – просто не счесть. Ставь эти глупые крестики – не ставь… не было никакой гарантии, что тот коридор, по которому ты вчера пришел в лабораторию, не приведет тебя сегодня к заброшенному канализационному стоку. И наоборот. Конечно, ничего серьезного с адептами никогда не случалось, и пропавших на вторыетретьи сутки все равно находили, но была в этих стенах какаято особенная… старая магия… которая всегда вызывала во мне удивительный трепет и неудержимое желание разгадать ее многовековые тайны.
Это ощущение посетило меня и сейчас, когда я шел по пустым коридорам и, словно в первый раз, с любопытством всматривался в царящую впереди темень.
Зловещая тишина… кромешный мрак, сдавливающий тебя со всех сторон… тихие звуки шагов, гулким эхом отражающиеся от каменных стен… черные пасти второстепенных тоннелей, от которых так и ждешь, что оттуда бросится какойнибудь монстр… свисающая с потолка паутина… стойкий запах тлена… густой слой пыли, укрывающий пол на полпальца в толщину… нервы уже напряжены до предела, словно на неспокойном кладбище в полночь, напряженный взгляд беспрестанно шарит по темноте в поисках малейших признаков движения…
– Стоп! – внезапно замер я, с подозрением присмотревшись к полу. – А пыльто откуда взялась в таком количестве?! Если здесь проходят занятия, ее быть не должно…
– А вот тут ты прав, – насмешливо заметили откудато сзади. – Но о своем открытии ты уже никому не расскажешь.
То, что я сделал дальше, я сделал совершенно машинально. Так, как и много раз до этого, находясь в какимнибудь симпатичном месте вроде склепа с неупокоенными зомби или рядом с кишащими мавками болотами. Первое – мгновенно погасив сразу оба «светляка», одновременно резко усилил чувствительность глаз, и второе – отпрыгнул в сторону, шарахнув по собеседнику сдвоенным заклятием мгновенного разложения. На живых оно действовало подобно кислоте, моментально разрушая мягкие ткани и оставляя от нападающего
