Тяжело остаться прежним, пережив собственную смерть. Вдвойне тяжелее остаться нормальным, умерев и воскреснув дважды. А уж сохранить способности к магии, оказавшись в чужом теле, это уже что-то из разряда чудес. Впрочем, хороший некромант способен еще и не на такое.
Авторы: Лисина Александра
стоявшем по правую руку от ректорского стола, и невидящим взглядом смотрела в окно, за которым сияло солнце да беззаботно порхали разноцветные бабочки. Рядом с ней, заняв соседнее кресло, расположился мастер Нарди фон Берден, чьи ритмично постукивающие по подлокотнику пальцы выдавали нетерпение. А напротив, положив ногу на ногу, с комфортом устроилась графиня де Ривье – единственная из преподавателей, кто при моем появлении приветливо улыбнулся и даже позволил себе легкий кивок.
Леди де Фоль, обойдя меня со спины, заняла последнее свободное место в комнате, после чего я остался стоять там одинодинешенек, а почувствовав на себе изучающий взгляд ректора, тут же перешел в наступление.
– Простите, мастер Фалькус, а можно вопрос? Чем я заслужил честь присутствовать сегодня в вашем кабинете?
Ректор помолчал, нагнетая атмосферу, а потом едва заметно усмехнулся.
– А вы как думаете?
– Не могу знать! – тут же вытянулся я, вперив неподвижный взгляд в свое непосредственное начальство.
– Тогда я вам подскажу, – хмыкнул мастер Фалькус, одновременно кинув выразительный взгляд на леди Ракаш. – Сударыня, у вас, как я понял, есть какието претензии к данному молодому человеку?
Леди надменно вздернула подбородок.
– Да, магистр. Мне показалось, что этот юноша неоправданно дерзок для своего возраста и положения. Поэтому я считаю, что его поведение должно быть рассмотрено советом преподавателей с последующим принятием решения о достойном наказании.
Я чуть не ухмыльнулся. Ну надо же, какая смелая… интересно, она потребует показательной порки или обойдемся менее суровыми мерами?
– Что вы на это скажете, адепт? – снова поднял на меня откровенно лукавый взгляд ректор.
Перехватив его, я звучно щелкнул каблуками и, вытянувшись во весь немаленький рост, браво отчеканил:
– Невиновен по всем статьям, господин ректор! Леди действительно показалось!
– Что?! – чуть не подпрыгнула на своем кресле магесса. – Мастер Фалькус, вы ЭТО слышали?!
– Смело, – едваедва шевеля губами, уронил мастер Нарди. Так, чтобы соседка не услышала. Ректор при этом сдавленно закашлялся, графиня де Ривье демонстративно отвернулась к окну, спрятав улыбку, и только магесса де Фоль подчеркнуто не отреагировала и сидела все с тем же непроницаемым лицом, с каким зашла в комнату.
– Мастер Фалькус! – повысила голос маркиза, не услышав ответа, и ректор снова кашлянул.
– Да, конечно, я слышал… адепт Невзун, вам известно, почему у леди сложилось о вас другое мнение?
Я вежливо улыбнулся.
– Я не настолько самоуверен, чтобы полагать, что мое мнение – единственно правильное, магистр. Но даже если оно верное, то его вовсе не должны разделять все до единого окружающие. Поэтому, безусловно, леди имеет право думать обо мне иначе, нежели я сам. Законом это не запрещено.
По губам графини де Ривье снова скользнула понимающая улыбка, Нарди и Фоль остались подчеркнуто спокойны, если не сказать нейтральны к моей шпильке. Зато маркиза поперхнулась так, будто ее ткнули носом в горячую кашу, и моментально вспыхнула.
– Да как ты… смеешь?!..
– По существу, мастер Ракаш, – в третий раз кашлянул ректор, легонько хлопнув ладонью по столу. – Прошу вас – строго по существу и, пожалуйста, не нарушая правил этикета.
– Вот! – маркиза резко встала и, выудив из воздуха неаккуратно сложенную стопку мелко исписанных листков, бросила ее на столешницу. – Посмотрите, что этот наглец тут нарисовал! И тогда скажите, кто из нас первым нарушил правила этикета!
Я изобразил самую кроткую из своих улыбок и смиренно опустил глаза.
– Что это? – заинтересованно потянулся к отчету ректор.
– Это он принес мне с отработки! – рявкнула леди, на мгновение забывшись. Но когда магистр вопросительно приподнял одну бровь, тут же осеклась и спохватилась. – Прошу прощения за свою несдержанность. Но моему возмущению нет предела!
– Да, я уже понял, – мастер Фалькус вежливым жестом предложил даме вернуться на место, а когда она, раскрасневшаяся от ярости, послушно села, принялся неторопливо просматривать мой опус.
Изучал он его довольно долго. Так долго, что я чуть не забеспокоился. А когда он, наконец, поднял на меня абсолютно непроницаемый взгляд, даже начал подумывать, что гдето напортачил.
– Неплохо, – в оглушительной тишине скупо оценил мои художества ректор. – У вас похвальное знание строения человеческого тела, молодой человек, и достойные уважения способности к рисованию… какое заклинание вы использовали, чтобы получить такую точность изображения?
– Никакого, – скромно кашлянул я. – Я уже говорил леди Ракаш,
