Тяжело остаться прежним, пережив собственную смерть. Вдвойне тяжелее остаться нормальным, умерев и воскреснув дважды. А уж сохранить способности к магии, оказавшись в чужом теле, это уже что-то из разряда чудес. Впрочем, хороший некромант способен еще и не на такое.
Авторы: Лисина Александра
отправившись заниматься нашим спасением.
Позер.
Интересно, он в курсе, что в мире существует немало неприятных, надоедливых и гораздых на всевозможные пакости существ, которые по общепринятой классификации к нежити не относятся?
Глядя в спины настороженно озирающихся наемников, я ухмыльнулся.
Идемте и мы, мэтр, сухо велел граф. Времени не так много, а я не хочу в последний момент обнаружить, что мы чегото не учли. Ведь, насколько я понимаю, использованное вами заклятие не является абсолютной гарантией того, что мы не наткнемся на неприятности?
Я развел руками.
Вы правы. За толстые каменные стены, на которые наложены специальные защитные заклинания, мой «поисковичок» проникнуть не в силах.
А тут есть такие помещения? мгновенно напрягся граф.
В подвалах нет, честно ответил я. За исключением винного погреба, за сохранность которого его последний хозяин явно радел больше, чем за многое другое.
А наверху?
Конечно. Я даже отсюда чувствую, что в хозяйские покои мы так просто не попадем. Там до сих пор активен какойто артефакт, о котором не так давно говорил мой коллега. Да и в склеп мое заклинание не сумело проникнуть.
Склеп? нахмурился Его Сиятельство. А в замке есть фамильный склеп? Разве он не должен быть на кладбище?
Я поджал плечами.
Род барона довольно древний, да и замку уже немало лет. А в старину было принято хоронить предков не на кладбище, а в семейной усыпальнице, которую обычно строили в пределах замковых стен. Были времена, когда в склепы приходили не только ради похорон, но и для того, чтобы спросить мудрого совета. Порой духи сами возвращались в мир живых, чтобы предостеречь потомков. Правда, сделать это без помощи некроманта способны только сильные чародеи… но ведь барон был магом. И, насколько мне известно, не последним магом в этом роду. Поэтому ничего удивительного, что на склеп наложено ограждающее заклятие.
Граф недовольно скривился.
Хорошо, я вас понял. Тогда со склепа и начнем.
Я пожал плечами.
Как пожелаете.
Со склепа, так со склепа… все равно до темноты заняться нечем.
Внутри замок оказался действительно невелик и довольно типичен. На первом этаже обнаружился просторный холл, соединяющийся неширокими проходами с кухней, несколькими помещениями для слуг, оружейной и кладовыми. В дальнем углу холла виднелась узкая винтовая лестница, нижним концом упирающаяся в подвал, а верхним достигающая чуть ли не самой крыши. На втором этаже традиционно располагались помещения для стражей, а на третьем комнаты хозяина замка и членов его семьи. Подвал, как и следовало догадаться, отводился сугубо под хозяйственные нужды, кладовые, склады. Ну, и под многочисленные вина, разумеется, под которые была выделена целая громадная комната, скромно именуемая «винным погребом». В общем, все как везде. Барон в плане обустройства жилища не блистал оригинальностью.
В подвал мы соваться не стали, оставив эту почетную обязанность господину «светлому» магу, а вот первый этаж осмотрели весь. Особенно уделив внимание жилым помещениям и наглядно убедившись в том, что ни живых, ни мертвых они в себе не скрывали. В комнатах слуг было удручающе тихо, пустынно и неопрятно, как будто до нас там побывали мародеры. Все до единого столы были опрокинуты, тощие тюфяки безжалостно вспороты, на полу валялась перепрелая солома, зачемто порезанные на лоскуты вещи. Обивка стульев в холле изорвана в клочья, а стены буквально повсюду исписаны откровенно похабными картинками. Причем, судя по всему, эти художества были нанесены золой, взятой из давно нетопленного очага. Еще до того, как стены успели отсыреть и превратить неприличные рисунки в бесформенные черные кляксы.
В замке было холодно и отвратительно промозгло. Некогда красивые ткани, разбавляющие унылое однообразие серого камня, отсырели, потеряли свои краски и висели безобразными тряпками. Большой стол в трапезной был сдвинут в дальний угол и повален набок. На столешнице, уляпанной подозрительными бурыми пятнами, виднелись сравнительно свежие рубленые следы, как если бы ктото из охранников отчаянно сражался, использовав массивный стол в качестве прикрытия. Ведущая на кухню дверь, измочаленная и изрубленная в щепы, валялась на полу. Сама кухня тоже словно подверглась массированному нападению. Ни одной целой склянки в ее пределах просто не нашлось все оказалось разбито, растоптано, расколочено на крохотные черепки. Немногочисленные продукты, которые могли бы нам сгодиться для перекуса, были безнадежно испорчены. Большая бочка в углу, где нашлось немного воды, оказалась щедро заплевана. А в одну из кастрюль ктото, кажется, решил смачно
