Тяжело остаться прежним, пережив собственную смерть. Вдвойне тяжелее остаться нормальным, умерев и воскреснув дважды. А уж сохранить способности к магии, оказавшись в чужом теле, это уже что-то из разряда чудес. Впрочем, хороший некромант способен еще и не на такое.
Авторы: Лисина Александра
кожу плит задними лапами, проехался по камням, словно по ледяному катку. Благо строение чешуи на пузе вполне позволяло это сделать. Главное было успеть до того, как опомнившийся лич сообразит, куда я направился, и дернется следом за мной. И до того, как вторая тварь, по брюху которой я, проезжая снизу, успел полоснуть сразу двумя парами когтей, ощутит неладное и яростно взвоет от такого предательства.
С тобой остааались мы одниии… ощутив новый прилив сил, вдруг запел я, немилосердно фальшивя, романс времен своей далекой юности. Под аккомпанемент разочарованного воя обманутого в лучших ожиданиях барона и дикого визга разобиженной дочурки. И это таак волнует кроовь… зажгут вечееерние огниии… и мне подааришь ты любоовь…
Оказавшись снова на ногах и обнаружив, что противница лежит в куче собственных кишок и, задыхаясь от крика, тщетно пытается подняться на резко ослабевших ногах, я удовлетворенно кивнул: готова, красавица. Больше не полезет, даже если какимто чудом сумеет подняться. Всетаки верно говорил мой наставник: мозги, если они есть при жизни, и после смерти никуда не денутся, а если ты туп, как пробка, то не рассчитывай, что после воскрешения это изменится. Леди Лютеция при жизни, видимо, была мила, но недальновидна. А вот взбешенный барон, на морде которого вспыхнули два болезненнокрасных глаза, а из пасти потекла густая слюна, явно этого не понимал.
Скажи, мой милый, почемуу… тут же вошла в раж моя ненормальная трансформа, ты был так хоолоден со мной? И где оставил ты своюуу любовь, похоожую на соон?…
На последней ноте я снова нечаянно сфальшивил, наверняка испортив у единственного зрителя все впечатление от романса. Но господин барон и без того, кажется, не очень проникся моим музицированием. Аж задрожал весь, болезный, набычился, както нехорошо зарычал, демонстрируя свои немаленькие зубки… а потом, гад такой, взял да и отрастил неприлично длинный хвост, которым с размаху засветил мне прямо в челюсть.
Эх, если бы не трансформа, я бы, наверное, так и остался там лежать с разрубленной головой хвостто у лича тоже оказался с секретом. Но я осознал это только тогда, когда, инстинктивно отпрыгнул на несколько шагов в сторону и, чудом уклонившись от удара, увидел глубокий след в камне, которого тот хвост коснулся лишь самым кончиком.
Кажется, я, наконец, дождался достойного противника?
Впечатляет, все же не удержался от ухмылки я, передразнив обозленного до предела лича. Где такой хвостик добыли, не подскажете? Насколько я знаю, последний забой крупного рогатого скота в ваших владениях состоялся порядочное время назад, но я, признаться, в первый раз слышу, чтобы ктото мог позариться на небритые коровьи хвостовые позвонки…
Так. Не вовремя меня обуяло неуместное веселье. Вернусь домой, непременно засяду за старые записи и разработаютаки этот проклятый блок, который мешает мне нормально жить. Знаю, знаю… что уже не раз планировал этим заняться! Но, честное слово, сегодня мое настроение похоже на взбиваемое добросовестной хозяйкой яйцо: то подскочит до небес, то опять упадет на самое дно…
А вот господин барон чтото загрустил. Стоит, бедняжка, сам не свой, медленно покачиваясь на полусогнутых лапах. Изо рта уже пена идет, глаза безумные, выпученные, как у страдающего запором воробья. Огромная пасть раскрыта, язык почти до земли свисает… в пору подхватывать двумя пальцами подол и с визгом убегать в родную деревню… хотя нет, стойте! О чем это я? Какой еще подол?! Я ж не хорошенькая девица, чтобы при виде такой страшилы с воплями мчаться до батьки с мамкой!..
Вот они, издержки нового облика как замкнет, так потом этот словесный понос не остановишь. Видимо, придется скоро пробку вставлять… тьфу! Чтоб тебя! Опять занесло!
Я сжал зубы, тщетно пытаясь вернуть себе хладнокровие и избавиться от дурацкого желания поглумиться над стоящим напротив соперником. Даже уперся лапами понадежнее и с силой тряхнул головой, стараясь выкинуть из своей головы ненормального весельчака и вернуть того сурьезного, последовательного, сугубо логичного зануду, которым я когдато был. Но быстро понял, что ничего из этой затеи не получится. Тяжело вздохнул. А потом взглянул на тихо сходящего с ума от злости лича и печально сказал:
Вот так всегда: живешь себе, живешь… думаешь, что знаешь о себе абсолютно все… тихонько радуешься тому, что такой весь из себя замечательный… но потом приходит какойто говнюк и тут же находит в тебе серьезные недостатки. Причем, что самое поганое, почти всегда оказывается прав. Вам не кажется, что это несправедливо, коллега?
Барон, не дослушав, оглушительно взревел, наверняка распугав своих немногочисленных уцелевших
