При попытке входа в гиперпространство, космический корабль «Лебедь» потерпел крушение. Связь с ЦУПом и кораблями сопровождения оборвалась, запасы энергии иссякли, приборы сигнализировали о реальных, но неизвестных испытателям опасностях. За всю историю кораблей Дальнего прыжка ничего подобного не случалось. Назад, в обычное пространство экипаж выйти не смог.
Авторы: Бушков Александр
Фронта и сбросил напалмовые бомбы на форт, где стояли дистанционно управляемые пулеметы и лежали несколько позаимствованных в морге безродных, а потому невостребованных покойников, изображавших павших защитников прогнившего режима.
Репортеры были в восторге. После боя им была предоставлена возможность побеседовать с представителями обеих сражающихся сторон («правительственный» танк поджег изнутри его же экипаж, потом выскочил и сдался в плен). Пленные много и охотно рассказывали о тяготах своей службы, о палочной дисциплине, введенной коммунистическими советниками, о моральных терзаниях, которые они, пленные, испытывали, сражаясь против повстанцев, и в заключение поголовно выразили пламенное желание вступить в ряды Фронта и сражаться до победы.
Повстанцы тоже не подкачали. Не помню точно, сколько заплатили статистам, но авторы либретто и текста свои десять тысяч, безусловно, заслужили. Любо-дорого было слушать, как повстанцы демонстрируют в беседах с журналистами боевой дух, национальное самосознание, приверженность высоким идеалам западного мира и моральную стойкость.
Выжав из повстанцев все и запасшись сувенирами вроде гильз и пуговиц от мундиров, репортеры окончательно обнаглели и заявили о своем намерении совершить поездку по окрестностям, но такой вариант мы предусмотрели и отреагировали соответственно. Нажав в кармане кнопку рации, я отдал приказ правительственным войскам контратаковать. Вокруг холма вновь стали рваться «снаряды», у горизонта замаячили правительственные вертолеты, повстанцы изготовились к обороне, и их командир, поблагодарив репортеров за визит, категорически предложил им покинуть зону боевых действий.
Что касается полковника Мукиели, с которым, естественно, рвались побеседовать репортеры, то мы еще вчера объявили, что полковник дал обет – до взятия им столицы не принимать ни одного журналиста и не давать ни одного интервью.
– Вот так все и было, – сказал я.
– Превосходно, – сказал Райли. – Теперь есть двадцать пять человек, которые плюнут в морду любому, кто усомнится в реальности Гванеронии. И вскоре эти двадцать пять начнут пудрить мозги миллионам… Кстати, Мукиели выделено оружия на двадцать миллионов. Оно уже погружено на корабль, идущий в Африку, – правда, не в Гванеронию, но наши с тобой счета от этого не пострадают. Разумеется, все пополам. Здорово, Патрик, верно? В несколько дней стали миллионерами, палец о палец не ударив!
А секрет, что был зарыт у подножья пирамид, только в том и состоит, что подрядчик, хотя он уважал весьма закон, облегчил Хеопса на мильон!
– Черт побери, Патрик, это великолепно! Он вылез из-за стола и стал плясать джигу. Тоненько засвистел селектор.
– Генерал, к вам пытается прорваться какой-то тип, – раздался голос секретарши.
– Что за тип? – спросил я, ближе стоявший к столу.
– Понятия не имею, подполковник. Минутку… преподаватель географии на пенсии. Твердит, что пришел по срочному и важному делу. Как прикажете поступить?
– Пропустить немедленно, – быстро подсказал Райли.
– Пропустить, – машинально сказал я. – Тэд, ты его приглашал? Кто это?
– Понятия не имею.
– Самое время возиться с отставными географами.
– Ну да, – сказал Райли. – Самое время. В последние дни я вдруг страшно заинтересовался географией.
Через минуту в кабинете появился незваный гость – благообразный седой старичок, благородный отец из плохой мелодрамы.
– Прошу, – радушно приветствовал его Райли. – Садитесь. Я – генерал Райли, это – подполковник Грэм.
– Корбишли, – представился старичок, – учитель географии на пенсии, тридцать лет, знаете ли, отдал.
– Ну как же, – сказал Райли. – Благороднейшее занятие – приобщать юношество к познанию мира, верно, Патрик? Я как раз говорил Патрику, что сам когда-то мечтал стать учителем географии, честное слово, не получилось, жаль.
– Жаль, – сказал старичок. – Знай вы географию лучше, вы сразу поняли бы, как бессовестно вас дурачат.
– Что вы имеете в виду? – осведомился Райли бархатнейшим голосом.
– Я имею в виду Гванеронию, генерал. Может быть, это удивит вас, но ее не существует.
– То есть как это не существует? – раскрыл рот Райли с изумлением средневекового фанатика, которому вдруг заявили, что Земля, представьте себе, не плоская, а имеет форму шара.
– Ее нет, – сказал старичок. – Я не знаю, кто все это затеял и как ему удалось ввести в заблуждение прессу, правительство и разведку, но печальный факт остается фактом. Никакой Гванеронии не существует.
– Вы уверены?
– Генерал, я тридцать лет преподавал географию,
