Произошло слияние двух миров. Эльфам теперь не спрятаться в пущах, гномам — в подгорных пещерах… А вот кое-кто из нелюди прятаться и не собирается — потому и не сидит без работы охотник на нечисть и нежить Александр Волков из Великоречинска!
Авторы: Лавистов Андрей
не на него, а на Конкруда.
– Может, этот, – тут маркиз некультурно показал на меня пальцем, – эмпат?
Дождавшись отрицательного ответа мага, Конкруд продолжил, напряженно о чемто размышляя:
– В карманахто его сам черт ногу сломит!.. Что у тебя в штанах было, кроме того барахла, что мы изъяли? Липкое, коричневатое?
Хотел было я предложить Конкруду подумать самостоятельно, что может быть в штанах липким и коричневатым, но подхалим Рино немедленно ответил, быстро выговаривая слова, чуть не плюясь ими:
– Удалось выяснить путем химической реакции! Шоколад! Несъедобен! В смысле срок годности давно прошел!
Точно! Конфета «Гулливер» у меня там была! Года два как! За подкладку кармана залетела, наверное, а и раздавилась гденибудь в пути! Это что же получается? «Крем», тетрадь Витали, смарагды и… старая шоколадная конфета, размолотая в труху? Все вместе – катализаторы для активации кровавых смарагдов?
Только я успел это подумать, как сперва Рино, а потом Семен с маркизом произнесли эту версию вслух. Рино, правда, упирал на эмоциональную составляющую, Конкруд – на то, что я полукровка, а Семен – на мои умственные способности, в том ключе, что дуракам – счастье.
– Первый известный случай успешной активации кровавых смарагдов за последние восемьдесят лет, – печально произнес Конкруд, признавая свое поражение. – Хоть как пользоваться камнями, знаешь? – взвизгнул он, неожиданно сменив тональность. Интересно, с Локтевым они знакомы? Или маркиз обиделся на невнимание кровавых смарагдов к его персоне? Вот был у нас такой преподаватель в Академии, из старичков: задавая вопрос, он возвышал тон до такой степени, что все старались ответить как можно быстрее и правильнее, потому что у всех студентов было ощущение, что если ему не ответить, так он попросту взорвется! У его коллегпреподавателей было то же ощущение, поэтому с ним никто никогда не спорил. Поразительно, но у этого старикана не было честолюбия. Ни на грамм. А мог бы дойти до степеней известных, с такимто талантом. Парадокс…
У Конкруда, судя по артиллерийскому мундирчику, честолюбия хватило бы на всех преподавателей Тверской академии.
– Нет, не знаю, – сокрушенно развел я руками, отвлекаясь от ненужных воспоминаний.
Конкруд и Рино прямо задохнулись от негодования, Семен посмотрел на меня куда как злобно, а безымянный умрун опять зашелестел и захоркал на своем прокрустовом ложе – смеялся так.
– Объясняю, – гнусаво проговорил Рино, – сжимаешь камень в ладони, думаешь о противнике и его магической атаке, выставляешь камень в сторону противника так, чтобы он оказался между тобой и противником. Камень должен поглотить заклинание противника. Если бы ты был магом, смог бы произвести ответное магическое воздействие, используя поглощенную энергию… Да, при отсутствии результата или если процесс поглощения враждебного заклятия прервался, нужно активировать смарагд заново и продолжить.
– Это как – заново? – спросил я, начиная уже потихоньку въезжать.
– Кровью, конечно, – фыркнул Рино, а лежащий на столе вампир заволновался и начал издавать какието чмокающие звуки.
– Скотина ты эдакая! Два патруля по три человека в Сеславине! Шестеро! Шестеро, блин! Дочка Ванина! – «Взорвавшийся» Семен осекся на мгновение – надеюсь, его сбило с толку неуместное соседство трех последних слов, но всетаки не выдержал, продолжил: – Надо было тебя сразу при встрече порешить! Недоглядел я, старый дурак!
Как это Семен мне Аристарха не вменил? И Свечникова? О! Еще по поводу Витали и алху посокрушаться можно! Рино порывался чтото сказать, но Конкруд потянул его за рукав, и тот замолчал, давая возможность Семену показать себя во всей красе.
Не совру, кстати, что я испытывал триумф. Радости или там счастья тоже не испытывал. Злорадство – да, испытывал. Но Семена, несмотря на то что он меня Конкруду продал, я в своих врагах не числил. Надо было бы – а вот нет на него злости, и все тут. А то, что он сокрушается так, вполне можно понять. Самокритичные высказывания вообще редкость, так что уважаю. Верно, он виноват, но немного не в том, в чем себя обвиняет… Да он почти всегда попадает пальцем в небо, а я даже позлорадствовать толком не могу. Сермяжная правда есть скорее в словах Конкруда: если бы я мог, то действительно покропил бы своей кровушкой не все камни, а один только, который поменьше, на девять, если не ошибаюсь, карат. Из чистой экономии. Да только выбора у меня особо не было, и виноват в этом как раз Семен. Так что пусть не плачется.
– Камни принадлежат Ярославлю! – продолжил Семен, отвернувшись от меня и глядя прямо в глаза Конкруду. – Этот клоун тоже теперь принадлежит Ярославлю, как бесплатное приложение к смарагдам!
