Произошло слияние двух миров. Эльфам теперь не спрятаться в пущах, гномам — в подгорных пещерах… А вот кое-кто из нелюди прятаться и не собирается — потому и не сидит без работы охотник на нечисть и нежить Александр Волков из Великоречинска!
Авторы: Лавистов Андрей
Аристарх…
– Я задам тебе всего несколько вопросов, – сказал я вампиру, – уверен, такие же задавал тебе Конкруд. Уверен, ты на них ответил… Не мог не ответить… И уверен: хотел бы отомстить…
При моих последних словах умрун лениво поднял правое веко и прошелестел:
– Отсюда поподробнее!
Есть! Месть – это святое! Вот ничего святого у нежити проклятой не осталось, а месть осталась. Говорят, остается еще любовь, но там столько условий должно совпасть, что просто труба!
– Так отвечай, голуба, кто «Крем» делает?
Если бы вампир мог смеяться, он бы расхохотался.
– Ты хоть представляешь, сколько я тут лежу? – спросил он. – Какой «Крем»? Я не знаю, кто сейчас в половине княжеств правит. Только и слышу, какойто Владимир Краснилыч, Владимир Краснилыч!
– Кириллович, – автоматически поправил я умруна, удивляясь. – Не годами же ты здесь лежишь! И почему у вас тут пахнет так?
– А ты под стол загляни! – Вампир аж шипел от злости, паутина на его запястьях, ногах, шее, пояснице и груди опасно натянулась.
Я приподнял простыню, спускавшуюся почти до пола, посмотрел под днище стола и увидел стоящую прямо под столом парашу, к счастью пустую. Но запахто, запах! В столе соответственно была вырезана дыра, чтобы умрун мог облегчаться лежа.
Вот это пытка! У меня аж волосы дыбом встали! Кто ж придумал такое! Да теперь мне умрун все тайны раскроет за самое великое изобретение человечества – рулон туалетной бумаги! Только где его взятьто?
Не успел я предложить нежити самую удачную в моей жизни сделку, даже видение короткое в голове промелькнуло: вот я бросаю рулон связанному вампиру на грудь, со словами «На, пользуйся!», – как по лестнице быстрым ручейком зазвенели шаги, и в подвал ворвалась фэйри с пистолетом в руке.
– Зачем ты это? – указала она стволом на так и зажатый в моей ладони осиновый колышек. – Положи на место, не балуйся!
Прям заботливая мамаша, увидевшая гусеницу в кулачке у малыша, играющего в песочнице.
– Хотел вот жизни дать вашему дохлику!
– Бросай все – и идем к маркизу, пока тебя не хватились… Не усугубляй, уринотерапевт… – Тон у фэйри был вполне беззаботным, даже сочувственным.
Хотелось бы посмотреть на нее в другом настроении…
– Скажешь, где Ашмаи искать, – помогу! – обратился я к вампиру.
– Ашмаи тебя сам найдет, не беспокойся! – Умрун осклабился, и мне захотелось сделать ему чтонибудь приятное. Точнее, не только ему.
Я с размаху ткнул вампира колышком под шею, так, чтобы он лежал на нем, как на подушке, показал фэйри пустые ладони и улыбнулся. Со стороны это должно было выглядеть так, будто я проткнул умруна. Надо же, сам меня найдет! Побыстрее бы, заждался уже…
Одним прыжком покрыть расстояние от лестницы до стола с пленником Конкруда мне бы не удалось. А вот фэйри легко преодолела это расстояние, изящно вписавшись между мной и вампиром. Выдернула колышек, посмотрела на меня укоризненно, заодно увернулась от дернувшего головой и клацнувшего зубами вампира, подставив ему под клыки деревяшку. Уж на что вялый был умрун, а взвыл во весь голос.
– Пойдем быстрее, шутник. – Шуточка была так себе, но по взгляду фэйри я чувствовал, что понравилась…
* * *
Вино было разлито по чашам, но мажордома нигде, к счастью, не было.
– Впечатлен? А это не вся коллекция, между прочим! И еще оцени, Семен, если разбираешься! – Маркиз прям предвкушал какоето развлечение, развязывая завязки некоего продолговатого футляра.
На меня маркиз не обращал никакого внимания – благо мы с фэйри успели заскочить в комнату за секунду до возвращения «приятелей».
– Пусть эльф сыграет и споет – тогда оценишь! – заявил Конкруд, поглаживая кончиками пальцев деку старинной эльфийской лютни – настоящего шедевра мастеров прошлой эпохи.
– Он не совсем эльф, может, и играть не умеет, – высказал свое мнение Семен, которому едва ли пошла впрок поллитровая чаша вина, выхлебанная залихватски, одним глотком. Речные долины вроде той, где обосновался Конкруд, обладают своим микроклиматом. На южных склонах холмов здесь даже виноград вызревает, так что рислинг здесь свой. И он может быть достаточно коварным, а то чтото у Семена вид слишком залихватский – словно не вина выпил, а подвиг совершил…
– Он – эльф! – Маркиз был непререкаем. – Это вы, пришлые, верите всему, что вам наплетут. Потому что вы на этой земле без году неделя! Вот и заладили: полуэльф, полуэльф! Он эльфполукровка, а это еще гаже, чем если бы он был настоящим чистокровным эльфом! Только и умеет, что вино лакать, из лука стрелять да песни горланить! И всякими гадостями заниматься! И смотреть на него надо не как на человека с пятьюдесятью процентами эльфячьей крови, а как на эльфа!
Что
