Произошло слияние двух миров. Эльфам теперь не спрятаться в пущах, гномам — в подгорных пещерах… А вот кое-кто из нелюди прятаться и не собирается — потому и не сидит без работы охотник на нечисть и нежить Александр Волков из Великоречинска!
Авторы: Лавистов Андрей
а мне без одежды очень не понравилось. И холодновато, и неприятно, и напрочь лишает уверенности в себе. Долгую жизнь прожил Конкруд, очень долгую – и ведь научился, зараза, определять, кого что цепляет. Почти уважаю…
Оделся я быстро: необъяснимая злость на фэйри придала ускорения. Вот кажется, на маркиза надо злиться, – чего ж я на полудемоницу? Скользнул в открытую дверь и успел уловить мелькнувшую возле лестницы тень, призывно махнувшую рукой. Как это она так бесшумно проскочила такое расстояние? Ломанулся было за фэйри, но сразу остановился, снял сапоги и дальше побежал уже в носках. Теперь она заругает меня за то, что надевал сапоги – делал лишние телодвижения, и будет совершенно права… Злость усилилась, а это плохо.
Фэйри метнулась по лестнице вверх, я за ней, мы проскочили этаж Конкруда, этаж с оборудованными огневыми позициями, где устанавливалось несколько привезенных нами с Семеном «однофунтовиков» – железная отмазка для самой фэйри, случись чего, – а затем по ржавым скобам забрались на «чердак» замка. Там, на небольшой площадке перед узким окномбойницей, затянутым рыболовной сетью, нас уже ждал Семен, виновато косившийся то на Паолу, то на меня. Сволочи! Еще немного – и я наорал бы или на Семена, или на фэйри, или сам на себя. Взять себя в руки удалось только неимоверным усилием воли.
Семен махнул мне рукой, начал чтото втолковывать, спешно обвязывая меня куском стропы и пытаясь сделать чтото вроде альпинистской страховки. Еще бы шлем предложил… Я постарался не выказывать никакого удивления таким поворотом событий, только изо всех сил сжал зубы. Фэйри, не говоря ни слова, нырнула в темноту, причем, по ощущениям, заскочила наверх и так же быстро спрыгнула с какогото помоста, таща за собой паукажлоба потрясающих размеров – жлобапатриарха. Паук, ходячее воплощение маразма у ракообразных и членистоногих, и рад был бы не упираться, но его восемь ног все никак не могли приспособиться к упругому шагу фэйри, и он падал бы каждый раз, если бы полудемоница не поддерживала его за загривок. Нет, не за загривок. За то место, где головагрудь переходит в брюхо. За ним тянулась толстенная веревка, которую я сперва принял за поводок, и лишь потом сообразил, что и поводок, и сеть, закрывающая окно, – все одна и та же паутина. «А если б у меня был паучоок, то я б его водил гулять на павадочке!»
– Как прошло? – спросил Семен, вручая мне патронташ с кобурой, ножи и кистень. А мешок мой где?
– Без проблем, – белозубо усмехнулась фэйри. – Другого варианта точно нет?
Мне как раз удалось распихать законное имущество по законным же местам, когда мотавший головой Семен протянул мне кошелек и до боли знакомый мешочек из бородавчатой шкуры какогото речного монстрика. Заглянув внутрь, я увидел там все три камня. С чего такая щедрость? Службист должен был бы «соломки подстелить», то есть хоть один камень себе оставить. Который побольше. Для отчета…
И коробочка от «Крема» здесь. И записная книжка Витали – чего я ее таскаю, все равно расшифровать не могу… А «тарана» моего с СВД не было, и это уже к Паоле вопрос, раз она тут оружейник.
– Винтовка моя где? – почемуто шепотом спросил я Паолу, хотя заговорщики, не стесняясь, говорили в полный голос.
– Вон чехлы, слева. Побыстрее давай!
Я схватил длинный чехол – СВД, не иначе, – сдернул с крюка короткий. Легкий слишком? Показалось, наверное… Фэйри достала откудато изогнутый ятаган, на лезвии которого мне почудились характерные для «дамасской» стали волны, рассекла паутину, закрывающую окно, и пинком отправила паука в долгий, но беззвучный полет. Вместо паука орал я, но тоже беззвучно, про себя.
Семен закрепил карабин моего снаряжения на той самой нити, отходящей от паутины. К моему стыду, мне только сейчас удалось сообразить, к чему велись все эти приготовления.
– Если он вверх полезет, пинай его по башке и продолжай движение! – Семену, похоже, самым решительным образом хочется заставить меня цепляться за паутинную нить и сломать шею. Веревки, что ли, нет обычной?
– Нить липкая, скользить не будет!
– Будет, будет, – успокаивающе пробубнил Семен, протягивая мне перчатки и щедро поливая из небольшой бутылочки какойто гадостью вроде кукурузного масла сам пучок нитей. Никак не могу назвать эту ерундовину тросом.
– Руками – за карабин, ногами отталкиваешься! Зажмешь – едешь, отпустишь – останавливаешься! Пошел!
Вид из окна был впечатляющий! Контролировался довольно большой кусок реки, вплоть до ее изгиба, и практически вся речная долина. «Мой» остров, на котором стояла серая коробка форта, был виден прекрасно. Ну, Конкруд, ну, пфальцский барон!
Перчатки велики, блин… Но, конечно, не только в этом была причина, что спуск прошел
