Нелюди великой реки. Дилогия

лесу…» – нет уж, пусть это будет не про меня…
* * *
А это что? Частокол, точно ж, частокол, и довольно высокий. Ящерка такого не перепрыгнет! Вот Виталин оборотень – запросто. Это я к тому, что и мне частокола не перепрыгнуть, придется вокруг обегать…
Дверь! Дверь была небольшой и чрезвычайно узкой – двое не зайдут. Но у нас везде двери такие – все лишь бы сохранить тепло и безопасность.
– Открывай, открывай! – Адреналин уже из ушей лился, до боли хотелось прибавить чтонибудь непечатное, но я сдержался: неизвестно, как отреагируют на мою брань насельники этого странного подворья. Со своим уставом, как известно, в чужой монастырь… Повернувшись спиной к воротам, я вскинул винтовку.
– Да откройте уже, пожаалуйстаа! – Тварь приближалась довольно быстро, пули на нее действовали не совсем так, как мне бы хотелось, но я все равно в быстром темпе высадил полмагазина. Попал, но шкуру пробил раза два только, наверное… А затем раздался скрип петель, и чьято рука схватила меня за шиворот и могучим рывком втянула внутрь частокола. Дверь мгновенно захлопнулась, лязгнул засов, и в ту же секунду, с той стороны, снаружи, в дощатую преграду гулко ударил кнутом язык твари. Ящерица дико завыла, заставляя меня морщиться и закрывать уши руками, потом вой стал отдаляться… Ушла… Пора и на спасителей своих посмотреть.
Я бы еще трижды подумал, прежде чем открывать двери вооруженному незнакомцу, – хоть бы его целое стадо мантикор загоняло…
– Здравствуйте! – Передо мной стоял толстый и красивый парниша, по выражению одного писателя, из пришлых. Лет так шестьдесят с хвостиком парнише. Сивая борода до пуза, на голове остроконечный колпачок, который когдато был черным, на плечах обычная армейская телогрейка. Телосложение – как у вольникатяжеловеса… Ряса под телогрейкой какаято, или как эта хламидамонада называется? Оружие? А оружие где?
– Спасибо, что открыли! Я – Петр Корнеев, полуэльф, как видите… Если вы хотите меня както проверить, я готов!
– Заходи, как раз самовар вскипел! – Дед махнул рукой на небольшую хибарку, притулившуюся к срубу побольше.
Сруб венчала смешная фигурная крыша, конусовидная, но, видимо, просевшая, так что по форме крыша стала походить на луковицу. Венчалась она крестом аж с тремя перекладинами – длинной посредине и двумя короткими, сверху и снизу, причем нижняя была прибита криво. Если смотреть со стороны входа, то видно, что правая сторона коротенькой нижней перекладины опущена, а левая задрана наверх. Специально сделали? Я же это видел, знаю… Христиане, вот кто это! Христиане в лесу – неужели монахи? Вот уж редкость диковинная! Как же я сразу не догадался!
* * *
Домик, куда пригласил меня старик, надо сказать, не поражал воображения размерами. Табуретка Глоина сюда бы вряд ли поместилась: в двери бы точно не прошла. Спит дедушка, скорее всего, на полу, укладываясь наискосок – гипотенуза, потому что больше катета. И чтобы лечь, ему надо будет переставить столик и стулья…
– Не ожидал я, что вы меня так беспечно привечать будете. Думал, не пустите в дом, пока проверку какуюнибудь не проведете, как полагается… – Чай был, что называется, зеленый, из какихто трав, не слишком искусно подобранных, зато к нему полагались свежие медовые соты… Спасти от нечисти разумного – одно дело, а в дом приглашать – совсем другое!
– Это спасибо скажи свитеру своему. И, пожалуй, еще своей манере здороваться! Большинство почемуто любит чешуей блеснуть – смотрите, какие мы вежливые, и чуть что, так сразу: «Милость богов! Милость богов!»
– Боги – они разные бывают, – высказал я свою точку зрения, – мне, например, милости какойнибудь Кали и даром не нужны. И кто мне «милость Кали» пообещает, сильно рискует нарваться.
– Странно, что не все это понимают. Наверное, традиционный ответ «Над вами милость!» подразумевает, что те милости, которые кто от богов призывает, пусть сперва на себе испробует! Но мы так здороваться не можем. Нам, как бы это помягче, – тут старик замялся, – «религиозные предрассудки» не позволяют. И я тебя встретил так попросту, потому что знак креста на тебе и поздоровался ты нормально – для нас нормально!
– Так почти все эльфы здороваются – маэ гованен, например, что значит «добрая встреча!». Можно просто сказать «зюйлад!», то есть «привет!», и не заморачиваться. В любом случае, чтобы эльфы какихто богов или божков поминали, – не было такого никогда. Что на «высоком», что на «лесном» языках. Ну, максимум сообщат, что солнце, звезды и луна осияли час нашей встречи. Но это если вы на очень вежливого эльфа попали, или протокол ведется. А не ведется – так просто «аайе» скажут. С вежливостью вообщето у эльфов проблемы… А свитер этот я в Ярославле купил… Крестики на