Произошло слияние двух миров. Эльфам теперь не спрятаться в пущах, гномам — в подгорных пещерах… А вот кое-кто из нелюди прятаться и не собирается — потому и не сидит без работы охотник на нечисть и нежить Александр Волков из Великоречинска!
Авторы: Лавистов Андрей
ответил я, скользнув взглядом по простецкому лицу мужичонки. – Знаменитость местная?
Александр и Тихон прыснули в кулак и тотчас виновато оглянулись на Паисия: перед лицом смерти не положено тут веселиться. Но и Паисий не отстал – он лыбился во весь рот, тщетно пытаясь придать своему лицу приличествующее скорбным минутам выражение.
– Точно, знаменитость. И действительно местная! Кроме этой местности его, я думаю, нигде в лицо и не знали. Это Слива, Григорий Слива! Или ктото весьма похожий на него… Всетаки я с ним за руку не знакомился и на брудершафт не пил… Но похож, сильно похож!
Тут Паисий замолчал, давая мне возможность проникнуться. А чего тут проникаться?
– Ну слива… Да хоть вишня… Я что, Чиполлино, чтобы меня этот фрукт повергал в ступор? – Тут я позволил себе насмешливо оглядеть скитников.
Услышав такие речи, монахи и вовсе дар речи потеряли.
– Ничего не слышал о Сливе? О Федоре Сливе? – с подозрением спросил Тихон.
– Откуда? – с непритворным удивлением ответил я. – Спросите меня имена поэтов Озерной школы, из пришлых, – отвечу! Французских символистов конца девятнадцатого века – отвечу! Эльфийских сказителей второй эпохи – тоже отвечу! Но про сливу вашу ничего не знаю, виноват! Просветите! И кстати, Федор? Вы же о Григории говорили!
– Федор Слива – глава одного из бандитских кланов в Гуляйполе, Григорий – его брат и ближайший помощник, – ответил Александр. Он, как я посмотрю, всетаки большей доверчивостью отличается, чем даже Тихон, хотя по возрасту и старше. – Клан Сливы – один из сильнейших! Наркотики, оружие, рабы – все это они контролировали. И еще Федор привечал орден Созерцающих. О нихто слышал?
– Об этих слышал… – ответил я задумчиво. Не сходится. Не сходится, хоть режь! Не мог Слива, если он брат предводителя клана, так глупо погибнуть…
– А как у них там, в Гуляйполе, перевыборы предводителей происходят? Как у нас, в Тверской академии, выборы ректора – раз в четыре года, или чаще? Может, время пришло?
Это было одним из самых простых решений этой задачки. Если «перевыборы» предводителя бандитов хотя бы отчасти похожи на ту грызню, которая устраивается в Тверской академии, то проигравший Слива со всей родней запросто мог отправиться или на корм рыбам, или в изгнание. На пенсию, так сказать… С небольшой свитой, например. И напороться на скит. Решил, по бандитской привычке, взять, что плохо лежит: знал ведь, что христиане всегда «левую» подставить готовы… Да только сам остался лежать под бронелистом собственного катера.
Проследивший нить моих рассуждений Паисий только согласно кивал.
– Ненавижу Созерцающих, – прокряхтел он. – И не только их, конечно, все эти ордены, но этих больше других. Согрешаю, но как иначето? Ариан на Торжество Православия проклинаем, а этих? Созерцающих, по моему сугубому мнению, надо каленым железом!
– Паисий, если этот Слива из Гуляйполя сбежал, то, может, погоня за ним будет? Не пора ли валить на заранее подготовленные позиции?
– Какие позиции? – удивился монах. – Мы никаких позиций не заготавливали…
– Что, и землянок в лесу не отрыли на всякий пожарный? – не поверил я.
– Тут землянку отроешь, на следующий день придешь – а в ней уже серый медведь живет, – рассмеялся Тихон. – Да и не пойдем мы никуда от храма…
– Ну хоть казна у него, – я невежливо ткнул пальцем в покойника, – с собой богатая была?
Слова мои едва не оказались сигналом для монахов. И для меня самого, понятное дело. Но всех остановил Паисий:
– Стоять! Стоять, я сказал! – Теперь вот веришь, что монах этот не всегда рясу носил, а когдато успел и камуфляж… Не иначе до унтерофицера дослужился. – Слива был бандитом! И непростым! А еще хитрым, жадным и злопамятным человечком! Наверняка если мы начнем его потрошить, то окажемся под магическим проклятием!
– Так мы его убили, – с сомнением ответил Тихон. – Может, мы уже…
– Неээт! – со старческой хитринкой протянул Паисий, даже прищурился, так что все лицо его пошло тонкими морщинками. – Его собственный маг прикончил, который цепную молнию пустил! Она по Пете ударила, а у Пети амулет какойто, а потом отскочила на тех, кто ближе! А ближе как раз Слива с присными оказался! Так что на маге и проклятие! А вот вещичек его лучше не трогать. – Паисий сказал это без всякого сожаления, и я его понял – жизньто дороже! – Это, вопервых!
– Что, и вовторых есть? – удивился я.
– Вовторых – то, что большинство его амулетов божкам посвящено! Или знаки божков на них, или от алтарей этих божков запитываются! А Слива кому поклонялся? Кали! Нам такие амулеты нужны? А тебе, Петя?
– Оружие с патронами можно собрать, да и прочее… – Я крепко надеялся на то, что проклятия, если они есть, будут
