Произошло слияние двух миров. Эльфам теперь не спрятаться в пущах, гномам — в подгорных пещерах… А вот кое-кто из нелюди прятаться и не собирается — потому и не сидит без работы охотник на нечисть и нежить Александр Волков из Великоречинска!
Авторы: Лавистов Андрей
чем и занялись Паисий с Александром. Мне досталась почетная роль охранника, которую я выполнил с удовольствием, растянувшись на берегу на охапке хвороста.
Мотор казался вполне рабочим, но топлива в нем было только для того, чтобы он, прочихавшись, неожиданно сильно рыкнул и заглох. Выяснилось, что был перебит бензопровод, и не будь на моторе какихто защитных заклинаний, которые просто обязаны были быть, по утверждению Паисия, весь агрегат давно бы взорвался.
– Ничего, Петя, до Арсайла на веслах дойдем, хоть и против течения, а там починимся и топлива купим! – Даже при таком раскладе ценность катера и мотора была достаточно велика, чтобы не попробовать его починить.
Пришлось признаться, что в Арсайл мне совсем не надо: повторно навещать Конкруда в мои планы не входило.
– Ну так до Гуляйполя тебя по течению сплавим, у бандитов починимся, заправимся, а там уж поднимемся вверх по течению, на моторе уже!
– Вы же не хотите к бандитам ехать, я правильно понимаю? – Чего общего может быть у бандитов и этих чудаков… Но Паисий уверил меня, что цепочка рассуждений: «Я покупаю бензин у бандитов, даю им деньги, а потом на мои деньги они снаряжают рейд по Великой, так что я тем самым оплачиваю бандитский рейд», – верна лишь отчасти. Все равно механики и мастера по починке лодок, катеров, яхт и хаусботов в Гуляйполе живут. То, что эти мастера в своих мастерских получат немного денег от монахов, не означает автоматического спонсирования бандитского рейда. Хотя, если доводить все до логического конца, не надо бы в Гуляйполе ничем пользоваться… но есть долг благодарности, и он важнее… В принципе можно было бы отправить монахов в Арсайл одних, но мне почемуто не хотелось и думать об этом.
в которой главный герой добирается все таки до Гуляйполя
В Гуляйполе я плыл королем: катер был готов еще к вечеру, его подлатали, даже бронелист попытались приладить на место, но потом отказались от этой идеи. Зато заново покрасили верх быстросохнущей краской и чутьчуть нарастили борта – с помощью досок и гвоздей, варварским способом. Это было нужно в первую очередь для того, чтобы катер не расстреляли те, от кого так улепетывал Слива. Конечно, такие детские уловки никого обмануть не могли, но я был уверен, что главного мы добьемся – нас не расстреляют, не спросив имениотчества. А уж дальше, если будут выяснять, откуда катер, то монахи от нового ректора, тьфу ты, предводителя бандитов могут и премию потребовать. За Сливу.
На катере установили весла, и с рассветом Александр сел «впередсмотрящимзагребающим», я уселся рядом с ним, немедленно задрав ноги на обшивку, Тихон – на заднюю баночку, а вот Паисий оттолкнул нас с берега да остался в монастыре на хозяйстве. Александр ловко управлялся со своим веслом, я смотрел на лениво пробегающие лесистые берега Свены, даже не делая вида, что готовлюсь к отражению возможной атаки, Тихон же, несмотря на свой болезненный вид, ворочал тяжеленным рулевым веслом как заправский речник. Паруса решили не поднимать – мачта все равно была самодельной, а сам парус не заслуживал и рядом лежать с лоскутным одеялом. Пошит он был самолично мной из той самой надоедливой плащпалатки, всякой ветоши и моей подпорченной нательной рубахи, и, если честно, я был только рад тому, что парни постеснялись его ставить. Белеет, понимаешь, парус одинокий…
* * *
Переход по Свене был недолгим. Плыли по течению всегото часа три с половиной, до впадения ее в Велагу. Тихон держал катер прямо по середине течения, на стрежне, и я совершенно не почувствовал, что мы перешли из одной реки в другую. Но ноги с борта убрал и стал более внимательно смотреть по сторонам, потому что, в отличие от Свены, к Велаге вело большое количество проток, а в разросшемся камыше между ними можно было спрятать всю ярославскую конницу и всю ярославскую рать. Еще через два часа мы подошли к бую, который информировал лодки, спускающиеся по течению, что впереди нас ждет Гуляйполе. Дальше буи стали попадаться едва ли не через каждые двести метров. Прихотливые отмели у Велаги, весьма прихотливые…
Швартовка на пассажирском причале Гуляйполя произошла буднично – как будто в самом обыкновенном порту любого из Новых княжеств. Шустрый друэгар, закреплявший конец, чтото втолковывал монахам, Александр, лихо сбив на затылок свой колпачок, именуемый скуфейкой, начал даже торговаться, а я уже выскочил на причал и, махнув на прощание скитникам, пошел по пристани, во все глаза рассматривая этот городреспублику, где воплощалось правило «Анархия – мать порядка».
Конечно, попрощаться с монахами можно было бы и сердечнее, но мы заранее договорились,
