Произошло слияние двух миров. Эльфам теперь не спрятаться в пущах, гномам — в подгорных пещерах… А вот кое-кто из нелюди прятаться и не собирается — потому и не сидит без работы охотник на нечисть и нежить Александр Волков из Великоречинска!
Авторы: Лавистов Андрей
что никаких соплей не будет – мало ли кто наблюдает за катером. Скорее всего, мы переосторожничали: вряд ли Слива позволял комунибудь даже один взгляд бросить на катер, который должен был, в случае чего, спасти его шкуру.
Каблуки моих сапог выбивали по деревянной пристани бойкую дробь, я любовался на огромные хаусботы, вальяжно стоящие у причала, который иначе чем «золотой милей» нельзя было назвать.
– Корнеев! Корнеев! Петр Андреевич! – позвали меня с террасы одного из домов, пардон, с верхней палубы хаусбота.
Чего мне стоило не побежать, а спокойно оглянуться, не знает никто.
«Неужели так быстро поймали?» – Этот вопрос чуть не заставил меня рвануть со всех ног вдоль причала. Но, к счастью, удалось узнать голос.
Выпускники, бывшие студенты и слушатели Тверской академии встречаются порой в самых неожиданных местах. С палубы мне весело махал один из дворянских недорослей, которого рассудительный папаша некогда засунул в Академию, заплатив, конечно, кругленькую сумму…
Когда ректор едет к Великому Князю выклянчивать очередной фант на самонужнейшие исследования, я лишь удивляюсь его способности лицемерить. Денег у Академии довольно. Платные места, в отличие от бюджетных, с удовольствием занимают отпрыски аристократических аборигенских родов, у них и программа чуть отличается, и спецкурсы свои. Все студенты на «Тактику малых групп», например, ходят, а аборигены«платники» на другие спецкурсы, под них разработанные. Спецкурс по поэтическому искусству, который я и вел, как раз для аборигенов был в свое время состряпан. Потому что истинный аристократ может не уметь читать и писать, но обязан уметь сопрягать слова в поэтические созвучия.
Впрочем, многие из бюджетников, то есть пришлые, с удовольствием посещали мой спецкурс, пока люди из номерного отдела Академии не обратили внимание на этот прискорбный факт и не решили, что идеологическое воздействие на неокрепшие умы аборигенских дворян и студентов из пришлых нужно поручить более проверенным товарищам. Проваренным в чистках, как соль. Чтобы, выйдя из стен Академии, выпускники проводили «политику партии». Это было разумно, и это был закат моей карьеры. Не найди наши «агенты» повода выкинуть меня из Академии раньше окончания срока действия договора, дождались бы конца учебного года и просто не стали бы договорчик продлевать. Ненавижу!
ВарЭймин – вот фамилия этого дворянина. Рыцарь. Из богатеньких.
– Рад приветствовать, блистательный рыцарь! – Я изобразил нечто вроде глумливого поклона, обмахивая ноги несуществующей шляпой, и бывший студиоз с удовольствием поддержал мой высокопарный тон.
– И я вас, о высокоумный толкователь древних текстов! – И ржет, как лошадь. – Какой вид у вас воинственный… – Реймс указал на чехол с СВД, небрежно повешенный на плечо, но его замечание, конечно, касалось и того, что никаких носильных вещей у меня с собой не было. Зубная щетка, выделенная мне из стратегических запасов отца Паисия, помочь в этом, увы, не могла.
– Что ты, какой из меня воитель! – рассмеялся я. – Вот в библиотекари бы пошел с удовольствием.
Мой ответ тоже был с двойным дном. Когда Реймс учился, его папаша попросил меня за небольшую мзду составить сыну библиотеку. Слово за слово, я предложил вкладывать деньги в старинные фолианты. После нескольких довольно удачных операций удалось подобрать очень неплохую библиотечку, да и выгадать чуток на книжном обмене. Я даже предпринял попытку восстановить несколько утраченных старинных текстов, исходя из кусочков рукописей, черновиков и прочего хлама, спешно скупаемого Реймсом и его многочисленной родней где угодно, даже у старьевщиков, предлагающих бумагу для растопки, после чего варЭймины преисполнились ко мне иррационального уважения. Через некоторое время, когда мы уже стали считать себя специалистами в вопросах торговли книжными раритетами, выяснился факт, поставивший нас в тупик. Ктото начал без разбору скупать древневиларские тексты, посвященные магическим ритуалам. На коротком совещании я высказал предположение, что дело не обходится без спецслужб, и предложил придержать имеющиеся в наличии книжицы и свитки, предназначенные для обмена и продажи, чтобы получить большую цену. Самое время узнать, как дела на букинистическом фронте.
– Зайдете, Петр Андреевич? – Реймс, кажется, уверился из моего ответа, что проблем со мной не будет. Мне бы его уверенность…
А чего бы не зайти, зайду. Высоченный, грузный и какойто рыхлый охранникабориген с СКС при сходнях держал морду кирпичом и не соизволил даже шевельнуться, когда я подошел к нему вплотную, так что мне пришлось протискиваться мимо него боком. А я не гордый, я повернулся и попытался
