Нелюди великой реки. Дилогия

«пир»! Учудить такое – значит, сразу признаться, где у вампиров гнездо. Вычислят моментально. Придут – и всех осиновыми кольями… У меня даже пальцы ног в сапогах сладострастно подсогнулись, когда я представил, как опьяневших от крови и ничего не соображающих вампиров протыкают насквозь…
Похоже, вампиры собираются отсюда ноги делать и напоследок решили развлечься. Кто их знает, по каким причинам они выбирают место для гнезда, как происходят у них выборы мастера гнезда… Да и выборная ли это должность? Сомневаюсь… Но факт один – если они не полные идиоты, то должны после сегодняшнего пира бежать без оглядки. А это проблематично: после такого разнообразия крови, «коктейлей», как дамочка говорит, они правую руку от левой не отличат.
Лежащий рядом со мной мужичок из аборигенов тоже пришел в себя, стрельнул глазами направо, налево, пошевелил руками, попытался выпрямить ноги и подмигнул мне. Или это нервный тик был?
Заросший объемистой черной бородой, широкоплечий и жилистый, мужик производил довольно приятное впечатление. От его прищуренных глаз, постоянно перебегавших с предмета на предмет и обрамленных целой сеткой морщин, казалось, не могла укрыться ни одна деталь происходящего. Не такой взгляд должен быть у беспомощной жертвы вампиров, не такой…
То подтягивая колени к груди, «то вытянувшись, как налим», по выражению одного старого поэта, я подполз поближе к мужичку, усмехающемуся в бороду. Усмехаться и подмигивать он мог по тысяче причин, но я очень надеялся, что эти причины весомее того заряда хорошего настроения, который он получил от моей перепалки с вампиршей.
– Я – рыцарь Бонс Ингельмийский, – с готовностью сообщил мне мужичонка, подмигнув сразу двумя глазами, – я так и не понял, как у него это получилось.
На вид он был простым арендатором – не слишком образованным, но ловким и плутоватым. Такой «некондицию» за первый сорт впарит, потом догонит, скажет, что ошибся, второй сорт, не первый! второй! перерасчет сделает, деньги вернет, частично, и ты ему спасибо скажешь, удивляясь, что есть еще такие честные и благородные люди!
– Вы учились в Тверской академии? Мы знакомы? – Кажется, я повторяю ошибку другого рыцаря, Реймса, задавая слишком много вопросов одновременно. Но знакомство через Тверскую академию казалось единственным разумным предположением, почему мужик соизволил делать мне знаки.
– Я не учился в Академии, но мы знакомы, – шепотом признался мужик, косясь на вампиров, по счастью, увлеченных беседой, – друзья детства! Ты сын знаменитого эльфийского мага Лиинуэля Огненного, единственный, кстати, его наследник, хоть и полукровка.
– Позвольте, – я был несколько ошарашен, – я сын Андрея Корнеева и вижу вас в первый раз в жизни…
Потом я пригляделся к бегающим глазкам своего собеседника:
– То есть вы хотите сказать, что если вы рыцарь Бонс Какеготам, то тогда я сын и наследник Лиинуэля…
– Точно, – посмотрев наконецто мне прямо в глаза, произнес мужичок. – Приятно иметь дело с умным полуэльфом. – Лиинуэля Огненного – запомни, это очень важно…
* * *
Когда к нам подошли вампиры, мы с мужиком, хмхм, с рыцарем Бонсом, попрежнему были единственными, кто находился в сознании. Естественно, что именно на нас умруны и обратили внимание. Удовольствие должно быть полным – чтобы жертвы мучились и боялись. Чтоб адреналинчик кипел… Я боялся и кипел.
Они специально подходили медленно. Наверное, улыбались… Мы не обратили на вампиров ровно никакого внимания, чем слегка их фраппировали. Мы были заняты «принципиальным» разговором.
– На сипаев нет надежды, они и нужныто только ради минометов с пушками!
– Что вы говорите! Обученные войска, оказывается, никому не нужны? Крестьяне, ремесленники, контрабандисты – от них, значит, больше толку?! – Я начал распаляться. – Да от одного батальона сипаев толку больше, чем от пяти тысяч вашего сброда! И дружина твоя – тьфу! Дай мне полроты сипаев, и я разделаю твоих дружинников под орех!
Умрунов тоже было двое. Дамочка – та самая, только уже без жилета, рубаха слегка заляпана кровью, но красное на красном почти незаметно, глаза безумные, идет и подергивается вся, как под неслышную музыку… Полной ее противоположностью был уверенный в себе паренек из пришлых, лет тридцати по виду. Ровесник. Был. Сколько лет вампиру, я не знал и не стремился выяснить. Странно, но главным, то есть сильнейшим в этой паре оказался именно мужчина. Постарше? Когда «девочкарадуга» шагнула вперед, он остановил ее, приобняв за талию, и знаком попросил дать ему дослушать.
– Так дружина не только моя! Еще два рыцаря, у одного десять копий воинов, у другого – двадцать! Четверо копейных оруженосцев обученных! Полное вооружение,