Нелюди великой реки. Дилогия

перебрал валяющуюся тут же снарягу – ага, гранаты – и пошел искать свой «чекан» по залу. Револьвер обнаружился возле неприглядных останков «молодого» упыря. Судя по обтягивающей кости коже, этот был обращен лет семьвосемь назад, не раньше. Весело было бы сгинуть от собственного оружия… На удивление, из «чекана» умрун успел выстрелить всего один раз. Рядом валялся собственный револьвер вампира, и было ясно, что мое оружие гад захватил про запас. Ну и еще чтобы «старички» до него не добрались.
Дозарядив «чекан», я решил полюбопытствовать, каково настоящее имя Бонса, да и распрощаться с ним, потому что чувствовал себя обязанным Семену, недвусмысленно сигналившему «на выход».
– Как тебя зовут на самомто деле? – протягивая руку для прощального пожатия, спросил я.
– Да Бонс! – както даже обиженно ответил чернобородый, пожимая мне руку. – Я ж говорю: Бонс Ингельмийский, рыцарь!
Вот упрямый какой! Все никак с образом не расстанется! Ну и ладно, «рыцарь», счастливо оставаться!
Наскоро пожелав своему бывшему уже товарищу по несчастью доброго здоровья, я шагнул в развороченный дверной проем вслед за Семеном и, поднявшись на пару ступенек, наткнулся на его спину. Фэйри, замершая еще на две ступеньки выше, вдруг выставила вверх сжатый кулак, обтянутый новенькой лиловой перчаткой, а потом развернула кисть, указывая – «назад». Назад? Да что такое? Пришлось скатиться вниз по лестнице и занять позицию за все той же барной стойкой. Бонс, стоящий там же и прилаживающий патронташ – явно чужой, не подходящий ни по цвету, ни по качеству к его потертому поясному ремню, – вопросительно посмотрел на меня и спросил, поблескивая глазами:
– Ну что там, доблестный сын Лиинуэля?
Я чуть языком не подавился от смеха. А вот Семену и Паоле Фэйри было не смешно.
– Собрались у входа, заняли позицию, – доложила фэйри. – Много их, входить не собираются…
– Все ты, Петя… копался тут! – не удержался от шпильки Семен, у которого во всех его жизненных неприятностях был виноват, конечно, одинединственный полуэльф!
– Так давайте мы выйдем! – Мое предложение показалось мне самому образцом логики, но фэйри только отрицательно покачала головой. Семен не протестовал – он, кажется, смирился всегда быть при девушке на вторых ролях. И это заставляет задуматься… Что ж, я тоже на рожон не полезу, и вообще, раз Семен так обо мне заботится, то стоит проверить, до каких пределов простирается его забота.
Подручный Тимохина со своей экстравагантной спутницей заняли позицию за баррикадой «старичков» и о чемто тихо переговаривались. Вид у обоих был не слишком радостный. Я напряг слух и услышал коекакие обрывки разговора, прерываемые ужасными стонами: один из аборигенов, лежащих на полу кабака, как раз очнулся и начал стонать, пребывая, очевидно, в состоянии между явью и бредом. Но то, что я расслышал, не дало мне ответа на действительно занимающий меня вопрос: влюблен Семен в фэйри или ловко притворяется? Или фэйри разыграла меня там, в подвале у Конкруда? В этом подвале парочка действовала заодно, понимая друг друга с полуслова. А какие чувства испытывает к бывшему унтеру Паола? Помоложе не нашла? Или есть у Семена какието скрытые достоинства? И почему она ему нос у Конкруда разбила? Или у них «любовные игры» такие? С полудемоницы станется…
Вообщето все: их жесты, то, как фэйри подходит, как касается Семена, – не оставляло бы сомнения в том, что эти двое знакомы… очень близко, если бы не одно «но». Я многого не знаю о фэйри и нормах поведения этого народа. Так что поостережемся делать выводы… Ни о чем таком интересном Сеня с фэйри не говорили, отношений не выясняли, а пытались сообразить, кто из гуляйпольских бандитов «крышует» кабак, в котором мы застряли, и чего от них можно ожидать.
Бонс тем временем полностью экипировался – понятно за чей счет. Приятно посмотреть на хозяйственного человека: эльфы, даже очень старые, в таких вопросах перед людьми как младенцы… Дорогая кожаная куртка, принадлежащая раньше одному из «модных» вампиров, абсолютно целая, без единой дырочки, только запорошенная пылью от взрыва, оказалась Бонсу почти впору, если не застегивать ее на груди, деньги достойный рыцарь ссыпал себе в непомерно раздувшийся кошель, не обошел вниманием и кассу кабачка, справедливо полагая, что мертвецам деньги ни к чему, – с собой в могилу не заберешь… Оружия у него теперь было столько, что он свернул в мешок какуюто скатерть и ссыпал стволы туда, не забыв отложить для каждого из наших бывших «товарищей» по вампирскому «меню» пистолет или револьвер. Оказалось, Бонс прекрасно помнит, что у кого было. Талант… Сомнительно, конечно, но он заслужил, пусть пользуется.
Нагруженный богатой добычей, этот «рыцарь» бесстрашно