Произошло слияние двух миров. Эльфам теперь не спрятаться в пущах, гномам — в подгорных пещерах… А вот кое-кто из нелюди прятаться и не собирается — потому и не сидит без работы охотник на нечисть и нежить Александр Волков из Великоречинска!
Авторы: Лавистов Андрей
и Бонсу пришлось вновь поднять руку:
– Я верну старую веру! Я дам вам волю! – произнес он глухим торжественным голосом в наступившей тишине. Стенька Разин, в натуре! – Но воля стоит дорого! Уж дороже, чем ваши дырявые шкуры! Хэй!
– Хэй! – ответили «рыцарю» добрых две дюжины глоток. Еще дюжина сурово молчала. Охотники, как ни странно, не уезжали, а девица в кабине грузовичка смотрела на Бонса так же презрительно, как и на меня. Эдакое «приклеенное» выражение на лице…
– Сегодня я иду на Тверь! Я возьму волю и землю силой оружия для себя и для тех, кто пойдет со мной!
Мне оставалось только удивляться такой наглости. Если Бонс такой дурак, что хочет присоединиться к восстаниям сипаев в Твери, то должен же он отдавать себе отчет, что восстания эти не могут окончиться ничем, кроме полного разгрома. Ведь это не просто грызня за власть – это вызов всем пришлым. Всему народу то есть. И все это в пределах одного княжества: оккупантов нет. Значит, гражданская война, даже не война, а – так, попросту заварушка. Рассчитывает погреть руки? Несомненно, учитывая, как он наварился на вампирах.
Бонс не порыцарски спрыгнул с капота «полевика», перемигиваясь с «топором», и тот, вспрыгнув на подножку все того же многострадального автомобильчика, немедленно возвысил голос:
– Рыцарь Бонс Ингельмийский набирает дружину! Айда за рыцарем на Тверь! Погуляем!
Э, нет, так мы не договаривались, надо прощаться с Бонсом, по второму разу уже и навсегда. И сделать это надо поанглийски, тем более что в сутолоке это несложно. Я решительно собирался наплевать на правила приличия и тихонько слинять, как подошедший сбоку Семен прошипел мне в ухо:
– Останемся, Петя, посмотрим, что дальше будет…
Налетевший порыв повесеннему теплого ветерка не оставил сомнений в том, что за моей спиной стоит фэйри, да и она не стала отмалчиваться, просветив Семена:
– Двое на чердаке. Зеленый дом на конце улицы.
Ну и я услышал, понятное дело. Бросил только быстрый взгляд на чердак капитального дома, шестого по счету от нас, на противоположной стороне улицы. В нем расположились, судя по вывескам, аж два казино и кабаре. Но угол острый, сектор узкий, неудобный выстрел будет… Никого на чердаке я, конечно, не увидел, но раз фэйри говорит, что там сидят, значит, сидят. Только с чем сидят? Одно дело с винтовкой со скользящим затвором, другое – с «максимкой» на станке. Ливанут очередью – прощай, Петя! Говорят, лучшие телохранители этого мира – тифлинги – могут определить степень опасности для клиента по таким признакам, о существовании которых обычный человек и не догадывается.
Тифлинги чуют ауру жизни, поэтому могут сообразить, сколько противников им противостоит, даже если враг за углом. Скорее всего, фэйри тоже обладают схожими талантами. Но напрямую спросить както неудобно…
Пока я размышлял, как реагировать на полученную информацию, Семен действовал.
– Снайпер на чердаке! – заорал он, толкая Бонса в спину.
Тот завалился вперед, а «глашатай» сверзился с подножки маленького внедорожника, зажимая рану в плече. Винтовочный выстрел – самозарядка, не перепутаешь. По чердачному окну немедленно открыли огонь, но особенно отличилась та самая не понравившаяся мне девица из компании охотников. Из ее тяжелого маузера вырывались серебристые молнии, бьющие в цель или летящие мимо, не знаю, но, без сомнений, слепящие всех остальных стрелков. Спасибо… Никогда такого не видел! Интересно, мои смарагды ее молнии остановят или нет? Если заклинания на пули наложены, то, значит, и пуля там, и заклинание. И значит, не остановят. Умно…
Разбираться, что там случилось, у моих спутников не было ни времени, ни желания. В кого стреляли всетаки? Паола ткнула меня кулачком в плечо, разворачивая, и мы, рванув в противоположную от стрелка сторону, сразу же завернули налево, за первый попавшийся дом, с высоким глухим забором, украшенным аж тремя рядами «колючки». Прошли вдоль здания, свернули и столкнулись нос к носу с Бонсом и еще двумя аборигенами, похожими на арендаторов, тащившими матерно ругающегося «глашатая», прижимающего к плечу окровавленную тряпку. Видимо, они тоже нырнули за угол, но с другой стороны дома.
– Судьба постоянно сталкивает нас, сын Лиинуэля, – высокопарно заявил Бонс. – И твои спутники уже дважды спасают мне жизнь! Давай со мной на Тверь! Не пожалеешь!
Смешно, но Семена встреча с героем не вдохновила: вон как нос воротит. Хотел, чтобы Бонс наградил его орденом? Пусть Тимохин наградной лист подписывает. Смотрел Сеня волком, и мне ничего не оставалось делать, как сказать Бонсу деловым тоном:
– Как до комплекса Тверской академии доберетесь, дайте знать – я вам схемку системы обороны нарисую!
Глаза
