Нелюди великой реки. Дилогия

ей щупать!
– Безымянный палец на ключицу, средним, подушечкой, сразу и почувствуешь! Да не дави, это тебе не кнопка!
Пульс был. Слабый, не знаю уж, «нитевидный» или кому какой еще «видный», но был. Во! Наполнение слабое, едваедва! Так и сказал зависшим надо мной Семену и Офейму.
– Прекрасно! – Доктор заметно расслабился, выпрямился и начал с интересом рассматривать «место происшествия».
Семен едва сдерживался, чтобы не начать орать на доктора, но Офейм не обращал на него никакого внимания.
– Посмотри, Гренор, какой удар! Ты и в лучшие свои годы так не смог бы!
Второй старичок открыл рот, чтобы ответить, да так и застыл, и я уж испугался, что он может сказать только сакраментальное «Чемберлен – это голова!», а это никак нам не поможет.
Впрочем, Офейм не нуждался в ответе. Полюбовавшись на вывернутую раму, он вперил в меня пронизывающий взгляд:
– Амулет! – Офейм направил на меня палец, словно ствол пистолета. – У тебя амулет, поглощающий магию! Ты живздоров, чего и всем желаю! А девочка жива по двум причинам: фэйри – народец крепкий, регенерационные способности прекрасные, да и держалась она за тебя, поэтому удар вы частично разделили! Прижми ее к себе крепче, пусть амулет поработает! А еще лучше, поцелуйка ее! С языком! Чтобы слизистые соприкоснулись! Давайдавай! Нет, стой! Снимай с нее и себя штаны – и ее…
Тут доктор загнул неприличное слово, которым активно пользуются подростки, с подростковым же энтузиазмом.
– Не смей, сволочь! Убью! – Семена точно кондрашка хватит от такого уровня медицинского обслуживания. Как будто я всю жизнь мечтал трахнуть бесчувственную фэйри. Хотя, положа руку на сердце…
– Доктор, амулет на кровь завязан! – решил я частично раскрыть секрет смарагда. Что ж я, совсем гад какой?
– Ууу! – разочарованно промычал старик. – Досадно! Ну, что ж поделаешь, придется работать с тем, что есть… Обряд кровного родства проводить придется… подправить его слегка только…
Доктор заметно увял, и я понял, почему он огорчается: в его врачебной практике случай, когда лечение от магической атаки проводится с помощью полового акта, был бы редким, гмгм, смарагдом! Такой «поцелуй принца» для «спящей царевны», с учетом специфики Гуляйполя. А обряд кровного родства – никакой изюминки…
Семен времени не терял. Вытащив из ножен свою финку, а из кармана бензиновую зажигалку, он начал прокаливать лезвие.
– Ты бы еще саблю достал, – поморщился Офейм, – или меч двуручный! Отойди от пациента, дай профессионалу закончить работу! Жорик! Саквояж с инструментами!
Знакомый уже нам официант мигом притаранил черный «докторский» саквояж. Офейм достал оттуда спиртовку и скальпель с тонким лезвием. Нет, ланцет – поуже он, чем скальпель… Зачем в таком деле ланцет? Офейм начал водить руками над ланцетом, и я позвоночником ощутил, как на лезвие накладываются какието неслабые чары. Нос мой никак не мог опознать запаха – разве у Конкруда в его подвале пахло похоже возле агрегата для переливания крови.
Надрез на руке фэйри, надрез на моей руке, наложить руку на руку, чтобы кровь смешалась… Хорошо хоть без обрядовой стороны, камлания и посвящения богам обошлось: фэйри без сознания была, а сам я сильно сомневался в силе «богов» после разговоров со скитниками.
– Пару капель на губы… хорошо! – Доктор возился с фэйри, чтото подколдовывая и наблюдая, как моя кровь капает ей в рот. Сглотнула? Радужка глаз фэйри была абсолютно черной, когда она открыла глаза. Я даже за нее испугался. Но вот зрачок девушки из кошачьего, вертикального, стал нормальным, круглым…
– Не многовато ли себе позволяешь, Петя? – прохрипела фэйри, очнувшись. Речь давалась ей с трудом, но разве это может остановить настоящую фэйри? Такая вот благодарность. Припомним, сестричка! – Жесткий ты какойто… девушке и лечьто на тебя неудобно! Хоть бы пузо себе наел… мягкое…
Семен, просиявший при первых словах Паолы, опять взглянул на меня с подозрением. Ну, каждый понимает ситуацию в меру своей испорченности.
Офейм, намешавший в бокал изпод кефира какихто снадобий и, как мне показалось, опять поколдовавший над ним, заставил девушку выпить эту гадость до дна. Меня чуть от запаха не вывернуло, а на вкус не представляю даже! Глаза фэйри закатились, и она вновь рухнула мне на грудь, пребольно двинув лбом мне по челюсти.
– Что ты ей дал? Что дал?! Абсорбент? – взревел очнувшийся Семен. – У нее аллергия на большинство абсорбентов! На все, где магическая составляющая!
– На абсорбент реакция? – удивился доктор. – Да ты путаешь чтото, абсорбенты и есть антигистаминные препараты! Как раз против аллергии!
– Нет, ничего не путаю, это последствия проклятия! Аллергия жуткая,