Нелюди великой реки. Дилогия

здесь самая распространенная болезнь – дырка в затылке!.. И хватит Паолу тискать: у нее реакция на абсорбент, а магическую атаку она пережила.
– Раньше не мог сказать? – возмутился я. – Я чуть не сдох, пока тащил ее!
Семен лишь криво усмехнулся. Понятно, что оборонные функции он бы мне никогда не доверил.
– Слышь, Семен, если это реакция на абсорбент, так я пойду потихоньку, вот и кровати здесь только две!
– Посидишь, – так же мрачно буркнул Семен. – Это изза тебя все началось – вот и посидишь!
– Изза меня? А кто Бонса требовал слушать, развесив уши?
О! Рифма! И тут мне в переносицу уперся кольтдефендер. Пришлось сделать некоторое усилие, чтобы не смотреть в ствол оружия, а спокойно и пристально взглянуть на разбушевавшегося Семена.
– Ты… – Старого унтера душила ярость, он шипел, как змея, глаза были бешеными. – Изза тебя одни неприятности, одни беды! А ведь я мог положить этому конец…
– Не обольщайся, Сеня! Ты – маленький винтик в большой машине ярославских спецслужб! – Я дергал тигра за усы, и мне это нравилось. А что? Тигр сам на себя намордник надел – чего теперь рычать? Это вам не покойный Аристарх, вечная ему память…
– Не такой уж и маленький. – Глаза Семена нехорошо блеснули. – Мне довольно было шепнуть Тимохину пару слов, и ты бы никогда не покинул нашего «заповедника»!
– Но ты же не шепнул… Ты решил, что все будет в ажуре, что надуть меня легче легкого, потом продать Конкруду, потом отпустить – в кавычках! – и завернуть в Гуляйполе под предлогом моей поимки, выдернув под это дело фэйри из замка! Ты поставил на меня, как на лошадь… Лошадь получает клок сена, а игрок с букмекером загребают миллионы! Чего я не понимаю – так это зачем вы игру с островом да векселем затеяли, почему смарагды мне оставили и почему…
Семен шутливо замахал на меня руками, но посмотрел злобно, и я решился зайти с другой стороны, удивляясь про себя – как это он за «букмекера» не вступился, за Афанасия Никифоровича Тимохина? – и, стараясь говорить «проникновенным» голосом:
– У тебя раньше все получалось, Семен. Служба в армии, «полукомандная» должность, потом тебе сделали предложение, от которого ты не смог отказаться… Ты удачлив, уверен в своих силах, с тобой считаются… Интрижка с фэйри, на зависть прочим… Знаешь, ведь это ты во всем виноват. И если Паола умрет, виноват будешь тоже ты…
Выражение лица Семена изменилось – я уж решил, что окончательно перегнул палку и мне конец, но Семен внезапно опустил оружие.
– Я знаю, кто ты… – сказал он мне вконец усталым голосом. – Ты – рыбаподлипала! Ты подлипаешь к любому хорошему делу, язвишь, остришь, портишь все, мешаешься под ногами. Все, кто занимается этим делом, начинают испытывать чувство гадливости, что работают вместе с тобой… Ты всегда врешь, ничего не можешь сделать до конца, по сорок раз на дню меняешь свои планы, всегда всем недоволен, все у тебя дураки, один ты умный… Тебе приходится все объяснять по сорок раз, и нельзя быть уверенным, что ты все усвоил правильно… А когда все идет насмарку, оттого что именно ты напортачил, ты начинаешь читать всем лекции на тему: «Как и что надо было сделать…». И не махай головой – отвалится!
– «Не маши», – поправил я Семена и немедленно надулся от гордости. Наконецто ктото меня понимает. Теперь я не буду депрессовать, что я непонятый гений! Очень даже я понятый… Но чего он к числу сорок привязался? Все у него по сорок раз!
– Вот! Я и говорю: зануда и подлипала…
– «Прилипала», – опять поправил я Семена, оченьочень мягко, даже голос понизил.
– Рыба – она, может, и прилипала, – парировал он, ничуть не обидевшись: видимо, успокоился, пришел в себя. – А вот ты подлипала!
* * *
Так вот поговорили. «Подлипала» или нет, а фэйри мне теперь получается кровная сестрица… Сестрица, да! Опять не к месту вспомнился Пантелей, и я вскочил на ноги:
– Есть человек, который нам поможет! Колдун, сильный колдун! Я щаз!
Я метеором сорвался с места. Семен хотел схватить меня за ворот, но промахнулся, взревел и в какомто футбольном прыжке захватил мои ноги. Пробежать я успел два шага, хотя ни тени сомнений в том, что легко удеру от подручного Тимохина, у меня не было. Такая легкость во всем теле была после того, как Паолу с себя на кровать переложил.
– Сядь, успокойся! – Семен отпустил меня, давая возможность подняться с пола, и предусмотрительно занял позицию поближе к двери. – Офейм сказал, через сутки очнется! Я, дурак, даже не спросил у него, что за гадость он Паоле вколол…
– И чего, сутки ждать будем, пока она очнется? Здесь?
– Лучше здесь переждать, чем по городу бегать. – Подручный Тимохина провел основанием ладони по лбу, словно стирая пот. – Кого ты звать решил, рассказывай.
Я рассказал