Нелюди великой реки. Дилогия

прямо на заборе. Нет, не на заборе: на небольшой калитке. А за забором…
* * *
В прокатной конторе, оказавшейся за забором, мне предложили на выбор несколько «полевиков» да брутального вида «виллис», похожий на перечницу, так он был изувечен пулями. Зато с турелью под пулемет. Ну не его же брать, хотя хозяин уверял, что аппарат на ходу! Пришлось взять «полевик»: для езды по городу больше и не надо ничего. Сколько можно бегать на своих двоих сломя голову! Сразу надо было машину брать! Ладно, поехали к Семену…
* * *
Завернул на смутно узнаваемую улицу, еще поворот, немного проехать – и вот в этот переулочек!
По темной узкой немощеной ухабистой дороге, где двум машинам не разъехаться, загребая ногами пыль, неспешно и тяжело передвигалась тонкая фигурка девушки, толкая одной рукой тачку – настоящую «машину ОСО – две ручки, одно колесо». Когда я подъезжал, Паола уже перестала мучиться и, отпустив ручки своего снаряда, просто ждала.
– Раньше не мог приехать? – сварливо спросила она меня в ответ на банальное «Такси заказывали?». – Знаешь, как я его вела, пока тачку не нашла?
– Вот здорово! Да я двадцать минут назад не знал, что возьму машину напрокат!
В тачке на мешке изпод угля сидел избитый, покрытый грязной коркой засохшей крови Семен, разом постаревший лет так на десять, весь припорошенный какойто бурой пылью, с наливающимся фингалом под глазом. Одежда его превратилась в лохмотья, руками он вцепился в деревянные борта тачки, на черные ногти и смотретьто страшно было. При этом он дрожал так, что зубы стучали, смотрел на все воспаленным взглядом и почемуто отворачивался от меня. А уж запах…
– Что это с ним? – спросил я, пораженный.
– Стыдно ему, – фыркнула фэйри, – алкоголику несчастному!
– Почему стыдно? – все никак не мог въехать я в ситуацию.
– В запой он ушел, идиота кусок! Ничего! Как ушел, так и вернется!
– Че ты? Че ты? Че ты? – неожиданно тонким и плаксивым голосом проскороговорил Семен, и слезы прочертили по его почерневшим щекам две дорожки. – Че ты ругаешься?
– Паола, так он же у Конкруда пил! Вино пил, я сам видел, и ничего с ним не было! – вспомнил я, помогая затаскивать Семена в салон «полевика».
– Вот именно, что ничего не было! Ты как думал? Рюмка водки – и все, под столом? Человек себя, понимаешь, СЕБЯ, сто раз обманет, скажет, что на вина перешел! Что выше девяти с половиной – нини! Крепленые изругает так, что любой дегустатор заплачет от счастья… на груди винодела!
Паола перевела дух и, усевшись рядом со мной, продолжила:
– Фуу! Или скажет, что закусывать научился! Что главное – закуска. Плотная закуска! Мясная, но без хлеба. Потому что хлеб в желудке разбухает и абсорбирует спирт! И много зелени!.. Или наплетет, что понял, какой «запивон» нужен, индивидуальный!
По раскладыванию последнего слова на слоги, и вообще по подробностям изложения, я понял, что все, что рассказывает фэйри, не что иное, как «опыт, сын ошибок трудных».
– И ведь есть же мужики! Выпьют и лежат дома! А этого вечно на подвиги тянет!
Я чуть не расхохотался, выруливая на улицу, ведущую на набережную, по моим прикидкам. Насколько я успел выяснить, саму Паолу на подвиги тянет без всякого градуса – просто в силу живости характера. И подобные комментарии я готов был услышать скорее от домохозяйки в цветастом халатике, чем от полудемоницы! Но с рассерженной женщиной лучше не спорить. Сократ, насколько умный был человек, а не спорил!
– Эти вина у маркиза его только раззадорили. Я как увидела, что он пьет… под благородным соусом, конечно: чтобы «хозяина» не обидеть!.. В общем, Конкруд потом сам не свой был, нервничал очень, что я тимохинского посланника покалечила. Так я же не со зла! Я испугалась просто, что он сорвется, но потомто он нормально себя вел! Ну, нормально же! Ты же видел, Петя! Скажи, нормально?
– Нормально, – сглотнув, ответил я, не решаясь напомнить Паоле о той чаше, которую Семен выдул «в одно касание»… Конкруд еще лютню тогда принес…
Вот интересно, знал маркиз об этой «маленькой слабости» Семена или нет? Если знал…
– Вот и я подумала, что обошлось все! – Паола вновь заговорила, сбивая меня с мысли: – «Нормально!» Хочется же некоторым себя обманывать! Куда там! Надолго ль собаке блин!
– Погоди, погоди, – сказал я, пораженный ужасной догадкой. – Так Тимохин меня в этот расклад вписал и для того еще, чтобы именно я с Конкрудом пил, вместо Семена? Как полномочный представитель продавца и все такое? – Такая прозаическая причина таинственного и загадочного дела с векселем на «таможенный» остров ставила меня в тупик. Впрочем, чем сложнее загадки, тем проще бывают разгадки.
– Не придумывай, Петя, лучше расскажи, чем занимался. Наташу