Нелюди великой реки. Дилогия

искал? – Фэйри повернула зеркальце заднего вида к себе и стала пальцами поправлять растрепанную прическу.
– Искал, – ответил я мрачно, – мага искал – тебя из комы выводить… Потом – да. Потом Наташу искал… А ты как сама… Тут куда, кстати, не знаешь?
– Направо. Чего ты, Петя, так хлопочешь? Фэйри – народ крепкий, а тебе ведь русским языком сказано было, что Наташа не вернется… Быстрее не можешь ехать? Да и если бы тебе какимнибудь образом удалось ее найти и захватить, то что ты с ней делать будешь?
– Как что? К папе, Ивану Сергеевичу, отвезу!
– Пока ты ее довезешь, у нее откажут почки, печень и желчный пузырь. И умрет она у тебя на руках в моче и дерьме! Тото Иван Сергеевич обрадуется!
Я не был шокирован. Я и сам примерно в таких выражениях рисовал себе состояние Наташи, если бы, паче чаяния, мне все же удалось ее разыскать.
Видел я такое. Слово «ломка» не зря придумано. В человеке изнутри словно сжимается и разжимается какаято стальная пружина, которой в общемто в человеческом теле не место. Обильный пот, слабость, сухость во рту, все суставы ломит, человек места себе не находит, его рвет, сердце колотится как сумасшедшее, сознание «мерцает»… И смерть… Просто внутренние органы перестают работать… Вот такие у Натальи Ивановны Бороздиной перспективы.
– Ты куда меня, беззащитную девушку, сироту, везешь? Направо поворачивай! – Узнаю коней ретивых по какимто там таврам, полудемониц болтливых по… А чего это направо? Точно помню, на пристань не надо направо. А зеркало до сих пор к фэйри повернуто… посмотрел назад – никак «виллис» за нами увязался? С четырьмя брутальными личностями и пулеметом на турели? Хороший такой «льюис»… Если ливанет…
– Это твои друзья за нами едут? – спросил я фэйри.
– Его! – указывая на Семена, коротко ответила фэйри. – Он минут за двадцать выпил… сколько он выпил? Бутылки две… с половиной, раззадорился, спустил все наши деньги, еще выпил, потом ему налить отказались, и он не понял… Ну, может, и не так все было. Но примерно… Я по прошлому разу сужу… Короче, когда очнулась, сразу побежала его искать…
– Но было поздно… – Смутить фэйри было довольно сложно, но мне показалось, что Паола слегка вздрогнула. – Сейчас что предлагаешь?
– Можно бы на пристань прорваться – там банда друэгаров охрану несет, безопасность гарантирует! Там у нас лодка, Конкруд выделил…
– Тьфу! Так я на пристань и ехал!
– Сначала этих с хвоста сбрось! А то с пристани выезжать будем и сразу нарвемся!
– На «полевике» – с хвоста?
– На такой машинке оторваться от погони невозможно! Вот картошку на рынок можно возить. Ну, один овощ сидит вон в салоне, икает. Молоко или минералку потреблять надо в таких случаях… И помогут они, как мертвому припарки… Затормозил, аккуратно притершись к деревянному тротуару, выскочил из машины и неторопливо пошел навстречу «виллису», заложив руки за спину. Хорошая всетаки вещь граната! «Виллис» дернулся, остановился, а затем водила врубил заднюю передачу. Видать, постеснялись меня валить. Чего такие стеснительные? Ответ пришел незамедлительно: из переулка вывернули сразу два автомобиля, в которых гроздьями висели суровые бородатые люди в потертой одежде. Не узнать в этих романтиках ножа и топора идейных сторонников Бонса было невозможно. Оружия, пусть и ружейодностволок да винтовок с продольноскользящим, было у них даже больше, чем нужно. Что ж, и граната им не помешает! Развернувшись на пятках, я все также неторопливо пошел навстречу фанатикам «старой веры», краем глаза отметив, что фэйри преспокойно сидит в машине, разве что побледнела чуть – из красной розоватой стала.
– Бонс Ингельмийский просил передать вам! – Выскочивший из первой машины парнишкаабориген, из озерников, явно не знавший, как меня именовать, передал мне грязноватый холщовый мешочек. По запаху – чейто старый кисет для табака. И что значит чейто? Понятно чей! Хорошо, Бонс свои старые носки мне не подарил, с царскойто пятки!
– Спасибо, – вежливо ответил я, осторожно беря эту гадость двумя пальцами. Тихий каменный перестук внутри мешочка мог показаться парнишке свидетельством того, что там, скажем, алмазытопазы, но я уже догадался, что находится в посылке «рыцаря». «Черных всадников» он мне отдал, не иначе! А ему они зачем? У него своих всадников хватает – черных, рыжих, блондинистых, лысых, в конце концов. Главное – живых! Ну, и мы живы! Заскочив в машину, я под восхищенное молчание Паолы погнал к пристани.
* * *
У кованых ворот пристани нас остановил друэгар со светящимся красным светом жезлом и самозарядной, висящей наискось, на груди. Еще двое, рядом с пулеметом, страховали товарища. Я объяснил, что на хаусбот Реймса, в гости, и этот немудреный ответ вполне