Нелюди великой реки. Дилогия

удовлетворил строгого охранника. Особенно ценным гостем, конечно, был Семен, который уже извертелся и исстонался весь на заднем сиденье…
Возле сходней хаусбота стоял все тот же рыхлый охранник, и я с раздражением понял, что если он и сейчас будет тупить, то я его убью, и плевать на возможную ссору с Реймсом! Охранник, кстати, приятно удивил. Подбежал, принял на руки пьяненького братаблизнеца, если по фингалам считать, сразу появилась личная телохранительница Реймса, еще какието слуги, так что Семеном было кому заняться. Пока я принимал душ, все думал – чего охранник так переменился? Неужели мой маленький урок благотворно подействовал?
Или Реймс провел свои мероприятия?
* * *
Душ! Уфф, благодать! В моем гальюне на стенке за толчком висела небольшая акварельная картина в простенькой деревянной рамке, изображающая белый парусник с белыми же лебедиными крылышками, стремительно летящий по лазурному небу. Только сейчас заметил… Минут пять стоял, бездумно пялясь на «туалетное» искусство. Чего это я? Устал…
Свитер в порядке, и зашивать не надо… Когда я вышел в каюткомпанию, Реймс уже вовсю рассыпался в комплиментах Паоле, левая рука которой оказалась забинтована и подвешена на повязке Дезо. Оказалось, у Паолы ключица сломана, а я и не заметил. Точно, устал… И алого шелка шаровары на краснокожей фэйри подурацки смотрятся. Подурацки…
В приключенческих романах герой после очередной схватки с негодяями влюбляет в себя дюжину красоток, а у меня ноги заплетаются и дрожат. И хочу я даже не чаю, а кефирчика, как у Офейма подают… Горячий чай мне с моим зубом противопоказан, интересно? Но спасли меня его «всадники», ничего не скажешь! Так что для меня этот знак хорошим оказался, что бы Наполеончик ни думал…
Спать хотелось немилосердно, но я должен был выяснить еще коечто у Паолы, пока она отмякла слегка. Завтра уже не получится, точно говорю.
Вытребовав у Реймса обезболивающего и прозрачно намекнув, чтобы он шел утешаться со своей бодигардкой, я подсел к Паоле, чопорно ковыряющей вилочкой рыбный салатик. Из всевозможных ингредиентов она выбирала только кусочки груши и раковые хвостики, в просторечье именуемые шейками. Кусочками осьминога, креветками и прочей рыбной требухой брезговала.
– Паола, а ты помнишь момент, когда в себя приходила, в диетическом кафе?
– Смутно, – оторвавшись от еды, ответила фэйри, – хочешь сказать, что я чтото тебе обещала? Забудь!
У меня нижняя челюсть бы от черепушки отвалилась, не придерживай я ее рукой.
– А ты помнишь, как тебя Офейм лечил? – Следующий вопрос, наводящий, конкретизирующий… На «отлично» за ответ теперь пусть не надеется.
– Чтото в рот вливали, гадость какуюто, и еще в венах будто кровь вскипела…
– Тебя абсорбентом с магической составляющей опоили, Семен потом полкабака разнес! – хихикнул я. – И еще мы теперь с тобой родственники: Офейм над нами обряд кровного родства провел, чтобы мой смарагд из тебя проклятие вытянул!
Не говоря худого слова, фэйри протянула мне руку. И отнюдь не для рукопожатия. Если можно было бы описать жест фэйри словами, то он звучал бы: «Пайку! Пайку давай!»
– ???
– Теперь, значит, смарагд и меня может защитить? Давай его сюда! У тебя еще есть, я знаю!
Прекрасно! А я хотел вопросы фэйри позадавать как брат – сестре, породственному. А она сразу смарагд требует… Ну что ж, и в эти игры я тоже могу поиграть…
– Посмотрим на твое поведение! – До чего же я эту фразу ненавижу!
Разделявшая, кажется, мои чувства Паола сморщилась и вернулась к салату. От вина она, как я понял, отказалась, и все изза Семена. Ктото пьет, а другой изза этого когото рожу воротит. Равновесие в природе такое… Эхэхэх!
– Скажи мне, Паола, как сестра брату, – начал я второй заход, – кто на нас у Офейма покушался?
– Я знаю? – ответила полудемоница с набитым ртом. – Мне они не представились!
– А догадки? – теряя терпение, продолжил я.
– Догадок много, и одна из них конкретно такая: охотились на тебя! Так что думай!
Похоже, я надоел фэйри – вон как нахмурилась, но отпустить ее поспать или проведать Семена не мог: на языке вертелся вопрос, которого я ни за что не позволил бы себе задать ни одной женщине, будь чуток поумнее. Или посвежее. А тут как ктото за язык тянул:
– Паола, у меня куча вопросов, но ответь хотя бы на один: вот чего ты с алкоголиком связалась? Семен же не слишком красив, и немолод. Вон полысеет скоро!
Задав вопрос, я стал напряженно ждать, ответит фэйри с набитым ртом или проглотит, а потом уже ответит. Девушка усиленно жевала. Проглотила. Засунула в рот еще одну порцию салата и ответила с набитым ртом, ответила неожиданно спокойно – видать, о том же самом размышляла:
– У