Произошло слияние двух миров. Эльфам теперь не спрятаться в пущах, гномам — в подгорных пещерах… А вот кое-кто из нелюди прятаться и не собирается — потому и не сидит без работы охотник на нечисть и нежить Александр Волков из Великоречинска!
Авторы: Лавистов Андрей
Говорят, женщинытифлинги бисексуальны. А фэйри, интересно?
– Петр Андреич! – Голос Паолы в трубке сменился на мелодичное меццосопрано Наташи. – Я с вами встречусь, но только ради Сына Лиинуэля. Скатайте уже к вашему Бонсу – и галопом в «Оленину», третий кабинет – официанту скажете, проводит! Я тороплюсь, так что заранее предупреждаю: много времени вам уделить не смогу! Неизвестно еще, сколько времени с Бонсом провозитесь!!!
– Паола, Паола! Хватай Наташу и дуй сюда! – Я вырвал трубку из пальцев полукровки и орал в нее, как сумасшедший, но в ответ лишь длинные гудки – на той стороне трубку положили…
– Не надо криков, Петр Андреич! – Полуэльф был само спокойствие. – Конечно, вы можете рвануть прямо в «Оленину», но Наташа не станет с вами разговаривать, право слово… Вытащить ее оттуда силой вам тоже не удастся: после ночных событий, когда начался передел имущества Сливы, охрана «Оленины» не то что удвоена – утроена… Не проще ли, не создавая лишних проблем, быстренько съездить к Бонсу и с чистой совестью – в «Оленину»?
– Шантаж. Шантаж чистой воды. Единственно, что радует, – Семен глянул на меня, что называется, многозначительно, на несколько мгновений прикрыл глаза и подержал их закрытыми. – Если я правильно понимаю ситуацию, то мы с Сыном Лиинуэля – в «Черного дрозда», а Семен – в «Оленину». А что? Паола уже там. Ладно, так и сделаем.
Сойдя по сходням с хаусбота Реймса, я наткнулся взглядом на знакомый «виллис» – именно в него я чуть не забросил гранату накануне, и именно он смылся задним ходом, едва завидев ребятишек Бонса. Только вместо четырех человек в машине сидел один водитель, а вот «льюис» так и болтался на турели пародией на букву Т.
– Пожалуйте в машину, Петр Андреевич…
Полууважительнополуиронично. Сын Лиинуэля пока не сбился с тональности ни разу. Держит себя в руках железно, не отнимешь.
– Зачем вам репутация выпивохи и игрока? – спросил я полукровку, пока мы ехали по безлюдным улицам утреннего Гуляйполя.
– Сперва ты работаешь на репутацию… Ну, дальше вы знаете… А если серьезно, у меня нет Силы отца, чтобы обеспечить сохранность коллекции. А охотников на нее много нашлось. Поэтому я предпочел, чтобы некоторые амулеты «разошлись» по самым разным направлениям… Это гораздо безопаснее, чтобы в разных руках, знаете ли, чем в одних, но не в тех, что нужно… Вот и разбежались амулетики…
– Бхутарир, например? – невинно поинтересовался я, и Сын Лиинуэля вздрогнул.
– Страшная вещь, вы правы… Не дай боги, в дурных руках окажется… Да и в неплохих тоже! Один раз используешь – и привет!
– В каком смысле «привет»? – поинтересовался я с живейшим любопытством.
– А душа в ловушке окажется! Придется демону АваАдону служить как при жизни, так и после смерти… Ничего… я этот амулетик специально такому лоху из Твери проиграл, что его первый же патруль зацапает. Фонит амулет так, что мало не покажется!
– Я бы лучше в Великую выбросил, если уж такая дрянь, – заметил я, но Сын Лиинуэля только покачал головой, криво усмехаясь… Ему виднее, наверное…
* * *
Почему постоялый двор «Черный дрозд» назывался именно так, а не иначе, было непонятно. Черная клякса с красным клювом на вывеске заведения, может, и была похожа на дрозда, но только в том случае, если бы по нему проехали катком.
Внутри все было как везде… не совсем. Пахло свежим распилом сосны, и в глаза бросался яркий, незаветрившийся цвет бруса, которым общий зал трактира перегородили почти пополам. Небольшой такой заборчик, даже с калиткой. Теперь, насколько я понимаю, в трактире два отделения: для «чистых» и «нечистых». Во вновь образовавшемся «чистом» было всего несколько столиков, да и те были сдвинуты в один, широкий и длинный. Понятно: рыцарь Бонс Ингельмийский играет в барона. Обед у него теперь не просто «пойдем почавкаем», а «пир», то есть совместная трапеза с кнехтами. Трактирщик решился на такие изменения не от хорошей жизни: перед калиткой в «баронское» отделение стояли два устрашающего вида молодца с ружьями, а столики в «простой» части зала были густо украшены нечесаными бородами и безумными взглядами сторонников ревнителя старой веры. Сам Бонс наблюдался в одиночестве во главе стола в своем отделении. Судя по запаху, пил он кофе – дорогой и редкий для Великоречья напиток, на столе перед ним лежали его шашка, лакированная деревянная кобура с маузером и большая тарелка со сдобными булками разных видов. Орел! Нахохлилсято так почему?
Увидев нас с Сыном Лиинуэля, Бонс радостно замахал руками и громогласно отдал команду пропустить нас к нему.
– Здорово, Петя, сын Лиинуэля! Пришелтаки! С братом?
– Пришел… Знакомься, кстати, вот настоящий Сын Лиинуэля! – Я невежливо ткнул в своего спутника
